Я замираю. Она намекает на то, о чём я подумала? Открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Наконец, когда повисшая в воздухе тишина становится почти невыносимой, буквально давит на меня всей своей тяжестью, я произношу:

— Не уверена, что понимаю ваш вопрос.

— Каково это — быть его начальницей, если раньше вы спали вместе? — спрашивает женщина. — Особенно учитывая, что на предыдущей работе вы активно выступали за реформы в сфере борьбы с сексуальными домогательствами. Не кажется ли вам, что это лицемерие?

Я растерянно оглядываюсь в поисках Тани. Ни за что не стану отвечать на такой вопрос. Впрочем, вопрос хороший, и я сама ещё толком не успела обдумать эту сторону ситуации.

— Что ж, мисс Онассис, если вы не хотите отвечать, то, возможно, выскажется Макс? — обращается к нему журналистка.

— Моя личная жизнь на то и личная, чтобы оставаться личной. — Голубые глаза Макса приобретают ледяной оттенок. Он явно в ярости.

Таня поспешно выходит вперёд, словно заслоняя нас от журналистов. Она разводит руки в стороны, а затем хлопает в ладоши.

— На сегодня всё, друзья!

Мы покидаем зал под град новых вопросов, выкрикиваемых вслед, но никто из нас не произносит ни слова. Эстебан сворачивает в сторону, чтобы раздать автографы. Я ожидаю, что Макс поступит так же. Опустив голову, быстро ухожу прочь, чувствуя, как глубоко внутри разрастается стыд.

— Подожди, Лили.

Я оборачиваюсь и вижу, что Макс зовёт меня и направляется ко мне. Мы останавливаемся посреди прохода и смотрим друг на друга, но, когда мимо проходят люди и бросают на нас любопытные взгляды, отходим в сторону. Мы оказываемся зажаты между пресс-центром и временным кафе, открытым для всех команд.

— Прости. Меня так взбесил этот вопрос, что я не смог промолчать и вмешался. Наверное, стоило не лезть не в своё дело, но… — Он шумно выдыхает и проводит рукой по волосам, убирая их со лба.

— Не извиняйся. Сейчас у меня такая ситуация. Знаешь, единственный выход — пройти через всё это. И всё такое.

— Да. Э-э… насчёт сегодняшнего вечера…

— У меня ужин со спонсорами. А у тебя? — Я не видела его имени в списке, который мне дали.

— Я еду к другим спонсорам на ранчо.

— На ранчо? — У меня вырывается смешок, и я прикрываю рот ладонью, пытаясь представить Макса — такого сексуального европейца — среди техасских ковбоев.

Он улыбается ослепительной улыбкой, от которой у меня слегка подкашиваются ноги. Его глаза буквально сверкают в лучах вечернего солнца.

— В девять вечера у тебя в номере? — тихо спрашивает он. Слава богу, поблизости никого нет.

— Ты не против?

Я снова покрываюсь испариной.

— Конечно. В девять.

Мы прощаемся и расходимся в разные стороны. Он направляется раздавать автографы, а я… Что ж, мне нужно позвонить папе, узнать, как он себя чувствует, а потом отправиться в офис и заняться управлением командой.

И всё это время я буду гадать, чем и как закончится эта история между мной и Максом.

Он спит в моей постели, потому что хочет побеждать. Мне нужно постоянно напоминать себе об этом.

 

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ЛИЛИ

В ту ночь, вернувшись каждый со своего мероприятия, мы с Максом забираемся в постель.

— Это уже начинает напоминать один из твоих привычных ритуалов, — замечаю я.

Он разглаживает наволочку и ложится на бок.

— В каком смысле?

Я устраиваюсь напротив него.

— Ты относишься к этому как к очередному пункту своей гоночной рутины. Ну знаешь: тренировка, пара сотен приседаний, массаж, идеальный завтрак на две тысячи калорий… — Я чуть не добавляю: «И сон рядом с женщиной, с которой ты когда-то спал», — но вовремя прикусываю язык.

— Хотел бы я, чтобы это стало привычкой.

Его простые слова сбивают меня с толку.

— Что ты имеешь в виду?

Наши лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Семь лет назад я бы прижалась к нему и поцеловала в щёку.

Он облизывает губы.

— Мне нравится спать рядом с тобой.

— Потому что это помогает тебе на трассе?

— Конечно. И это тоже.

— Ясно.

Я переворачиваюсь на другой бок, чтобы не смотреть на него. В моём голосе звучит холодок, и язык тела говорит о том же. Почему-то меня раздражает мысль, что он спит со мной ради преимущества за рулём. Хотя именно я предложила ему это.

Он придвигается ближе, и я чувствую, как тепло его тела касается моего. Макс обнимает меня за талию.

— На самом деле всё гораздо сложнее, Лили.

— Не думаешь, что рано или поздно нам всё-таки стоит об этом поговорить? — Я переплетаю свои пальцы с его.

— Разве не ты сказала, что не хочешь ворошить прошлое? — Его губы оказываются опасно близко к моей шее, и меня накрывает одна волна желания за другой.

— Да. — Если подумать, это было глупо.