— Моя бабушка — председатель совета директоров всей корпорации. Компанию основал её муж. Отец и я хотим, чтобы она отошла от дел, тогда он займёт пост председателя, а я смогу стать генеральным директором.

— Понятно. И в чём проблема? Вы ведь все в одной команде. Судя по всему, вы хорошо справляетесь со своей работой. Или это что-то вроде враждебного поглощения?

Я шумно выдыхаю, усмехнувшись.

— Ага, конечно. «Враждебное» — подходящее слово. Мой двоюродный брат Бо, управляющий директор другой семейной компании — сети магазинов спортивных товаров в округе Кобб, — тоже метит на пост генерального директора.

Иви склоняет голову набок.

— А-а, так это что-то вроде борьбы за власть из сериала «Наследники».

— Что?

— Это сериал. Ладно, неважно. Зачем заставлять бабушку уходить с должности? Почему нельзя оставить всё как есть? Или вам просто хочется больше денег? Бо старше вас? Опытнее? Или ваш отец хочет получить больше власти?

— Деньги тут ни при чём. Бо всего на год старше меня, и опыта у нас примерно поровну.

Мною движет желание отомстить Бо, но об этом своём истинном мотиве я, конечно, не стану рассказывать милой Иви.

— А бабушка уже в возрасте, ей пора наслаждаться тем временем, которое у неё осталось. К тому же мы с двоюродным братом часто не сходимся во мнениях по разным… вопросам, и я не хочу, чтобы эту должность получил он. Вот и всё.

«Не сходимся во мнениях» — это ещё мягко сказано. На самом деле я его на дух не переношу.

— Почему бы не позволить бабушке самой решать, чего она хочет от жизни? И почему бы вам не попробовать управлять компанией вместе с двоюродным братом, вместо того чтобы пытаться одержать над ним победу в какой-то невидимой борьбе? Разве это не было бы лучше для всей вашей семьи?

Я неглубоко вдыхаю через нос и смотрю на Иви. Она понятия не имеет, насколько в семье Дженкинсов всё запущено. И если бы она знала, что для неё лучше, то больше не задавала бы вопросов.

— Когда вы устраивались на стажировку, вас просили подписать соглашение о неразглашении?

Она на мгновение задумывается.

— Подписывала. Но какое это имеет отношение к вам с двоюродным братом и захвату компании?

— Дело в том, что мы с бабушкой можем обсуждать конфиденциальные вопросы, а я не хочу, чтобы вы потом трепались о них у кулера в отделе маркетинга. И уж точно не хочу, чтобы обо всём узнал мой двоюродный брат.

Она прищуривается.

— Но разве ваша бабушка не расскажет двоюродному брату, что вы обсуждали эти конфиденциальные вопросы? И разве он работает не в другом подразделении, в соседнем округе?

— Исключено. Бабушка умеет хранить секреты.

Например, о том, кому достанется руководство компанией. Даже слишком хорошо умеет хранить тайны.

— А Бо держит здесь свой кабинет. Иногда он заглядывает сюда, чтобы не терять связи с компанией.

Иви изображает, будто застёгивает молнию на своих соблазнительных губах.

А затем снова открывает рот:

— Кулер на третьем этаже не работает уже две недели. Но это всё равно не отвечает на мои вопросы.

Чёрт. Я записываю в блокноте: «Кулер — третий этаж».

— Скажем так: наше с двоюродным братом Бо Дженкинсом соперничество напоминает противостояние команд «Атланта Фэлконс» и «Нью-Орлеан Сэйнтс», и я намерен выйти из этой борьбы победителем. Мы соперничаем с самого детства. Оценки, поступление в университеты, спорт — что угодно. Годами мы пытались превзойти друг друга во всём.

Она несколько раз моргает, вероятно, думая, что вся моя семья немного не в себе. Что ж, так и есть.

О другом я умалчиваю. О том самом событии. О моменте, который определил всю мою жизнь. Незачем посвящать эту милую наивную девочку в подробности того скандала.

Мой взгляд скользит к волосам Иви. Они тёмные, прямые, подстрижены в каре до плеч. Я это знаю, потому что моя сестра Саванна когда-то пыталась укротить свои кудри и сделать такую же стрижку. Мягкие на вид волосы Иви идеально подходят к этой причёске. Она не выглядит ни строгой, ни чересчур гладкой. Пряди спускаются до ключиц, и при виде её тёмных волос на загорелой коже, усыпанной веснушками, мне хочется убрать их с лица и собрать в ладонях. А потом поцеловать её в ключицу.

Чёрт, прекрати. Она стажёрка. Ей нельзя даже больше, чем помощнице.

От этой неподобающей фантазии в груди разливается неприятный жар. Я неловко улыбаюсь Иви, и она отвечает мне тем же.

Господи, какие у неё очаровательные ямочки на щеках. Разве она не говорила, что её стажировка заканчивается на следующей неделе?

— Дорогой, кто это?

Чёрт. Бабушка испортила мне весь момент.

— Бабуля.

Я поднимаюсь, быстро подхожу к ней и целую в обе щеки. Комнату окутывает аромат Poison — её фирменных духов.

Она протягивает мне толстый конверт с монограммой. Уверен, внутри лежат записи с её идеями на льняной бумаге, исписанные чёрными чернилами её изящным каллиграфическим почерком.

Иви встаёт и поворачивается к моей бабушке.