Я забираю у неё галстук и накидываю его на шею.

— Конечно, могу сам. Видишь?

Она с очаровательной хмурой гримаской наблюдает, как я оборачиваю шёлковую ткань вокруг себя. Эта женщина чертовски красива и отвлекает от работы. Но я умею с этим справляться. Я не неандерталец. По крайней мере, внешне.

В отношениях с женщинами я довольно сложный человек. По версии журнала Peachtree Magazine, я — самый завидный холостяк Атланты, а по мнению одной женщины, с которой недавно познакомился в баре, — «переросший подросток, который всё ещё ведёт себя как бабник».

Последнее утверждение — абсолютная чушь, но, как я успел убедиться, от репутации повесы, даже незаслуженной, избавиться непросто.

Несмотря на всё это, а может, именно поэтому, у меня есть свои правила.

Одно из моих правил — не спать с сотрудницами. И неважно, что глаза Иви голубые, как Карибское море, или как она надувает розовые губы, наблюдая за мной: я не стану заводить отношения с подчинённой, даже если она здесь временно. И, чёрт возьми, мне пора перестать флиртовать с ней и отпускать шуточки. На прошлой неделе я утвердил новую корпоративную политику по борьбе с сексуальными домогательствами.

— Нет, подождите. Криво получилось.

Она отводит мои руки в сторону и, покачав головой, развязывает галстук. Затем завязывает его заново и поправляет узел у меня на шее.

— Вот. Так вы выглядите гораздо лучше.

Что, чёрт возьми, она этим хочет сказать? Воздержись от колкого ответа, Дженкинс…

— Спасибо, — сухо произношу я, пытаясь вернуть происходящее в русло нормальной офисной обстановки. — Итак. Давайте обсудим, что мне от вас понадобится в ближайший час, пока здесь будет бабушка… то есть Элеонор.

Я обхожу стол, встаю за ним и указываю на один из двух стульев по другую сторону стола.

— Вы сядете здесь. Элеонор будет сидеть там.

Я торопливо складываю несколько бумаг в стопку.

— Мистер Дженкинс, я должна вам сказать: я не ваша помощница.

Она так и остаётся стоять за кожаным креслом.

Я развожу руками, словно спрашивая: «Какого чёрта?»

— Тогда кто вы? Случайная прохожая, которая обожает обливать мужчин обжигающим кофе и демонстрировать свои таланты в завязывании виндзорского узла?

— Вообще-то, кофе вы пролили на меня. На мой рабочий свитер.

Я сжимаю челюсти, скрежеща зубами, и пытаюсь осмыслить услышанное. Возможно, я неправильно её понял, поэтому решаю начать сначала и проявить немного доброжелательности.

— И я приношу извинения за случившееся. Кофе пролил я, так что обязательно оплачу химчистку вашего свитера. Простите.

— Извинения приняты.

Господи, до чего же привлекательная женщина.

Обычно мне не нравятся девушки с короткими волосами, но то, как её пряди касаются изящной шеи… Чёрт, я мог бы любоваться этим часами.

— Вы сказали… рабочий свитер? — Я прищуриваюсь.

— На моём этаже ужасно холодно. Просто морозильник. Вам стоило бы с этим что-нибудь сделать. Я держу здесь свитер, чтобы не отморозить себе всё на свете. — Она соблазнительно хлопает длинными ресницами. — И, наверное, компании было бы выгоднее, если бы вы подняли температуру на термостате хотя бы на один градус.

Я обхожу стол.

— На каком этаже вы работаете?

— На третьем. Я стажёрка в отделе корпоративных коммуникаций. Пришла отнести вам тот файл.

Она указывает на мой стол.

Обычно меня непросто застать врасплох, но сегодня вечером это удалось. Я возвращаюсь за стол и опускаюсь в кресло.

— Вы стажёрка?

— Да. Это моя последняя стажировка в рамках магистратуры. В декабре я окончила Университет Эмори. На следующей неделе у меня последний рабочий день в компании. Мне здесь очень многое удалось узнать, так что спасибо вам за эту возможность.

— Хороший университет. Рад слышать, что стажировка пошла вам на пользу, — бормочу я, нетерпеливо перебирая бумаги на столе.

Подняв глаза, замечаю в её взгляде неподдельную гордость и чувствую себя неловко из-за собственного скептицизма. Сколько ей? Двадцать один? Двадцать два?

Я мысленно стону, осознавая всю нелепость ситуации. Пялиться на девушку почти на десять лет младше себя и грубить молодой сотруднице, которая пытается построить карьеру? Просто прекрасно, Дженкинс.

— Мисс Купер, вы случайно не знаете, куда делась моя временная помощница? И, пожалуйста, садитесь. Вы заставляете меня нервничать, когда стоите вот так.

Она пожимает хрупкими плечами и присаживается на самый краешек кресла.

— Откуда мне знать? Я вошла буквально за секунду до происшествия с кофе. Принесла отчёты отдела маркетинга, а вы меня напугали.

Мой взгляд скользит по её лицу, опускается к шее, и на мгновение я замечаю вырез платья. Ткань едва скрывает изгибы её фигуры. Я хмурюсь.

— Когда вы вошли, снаружи никого не было? За стойкой?

Она качает головой.