Почему в ней абсолютно всё должно меня заводить? Её сладкий аромат. Изгиб талии и то, как она то и дело прячет руки в карманы этого платья. Золотистые ремешки босоножек, обвивающие её изящные щиколотки.

Она переводит на меня взгляд. Для девушки, которая ведёт такую простую, скромную жизнь, Иви удивительно хорошо умеет смотреть холодно и высокомерно. Правда, прибегает к этому нечасто, но должен признать: когда всё-таки так делает, во мне просыпается настоящий пещерный человек. Возникает желание изо всех сил добиваться её расположения.

Ещё какая она крепость, которую хочется взять.

— Хочешь воды? — невинно спрашивает она, указывая на стеклянный кувшин на столике, где разложены фрукты и стоит шампанское.

Я качаю головой и допиваю остатки игристого одним глотком. В голове возникает образ того, как я проделываю с ней кое-что куда более непристойное. Понравилось бы ей, если бы я связал ей руки шёлковым галстуком? Если бы отшлёпал её? Если бы поиграл с ней…

Она роняет салфетку, и, прежде чем я успеваю наклониться за ней, сама подаётся вперёд, позволяя мне полюбоваться её длинными ногами. Когда она выпрямляется, я кашляю.

— Ты сегодня часто кашляешь. И голос у тебя немного охрип. Не думаешь, что заболеваешь?

— Да нет, — рычу я, прочищая горло. — Наверное, здесь что-то в воздухе.

Что-то, из-за чего мне нестерпимо хочется притянуть её к себе и целовать до потери сознания.

💼

ИВИ

Не представляю, как мне удаётся продержаться следующие полтора часа. Я уплетаю восхитительную клубнику в шоколаде и выпиваю ещё один бокал шампанского. Жуя, потягивая напиток и переводя взгляд с кольца на Алекса, я вдруг кое о чём задумываюсь.

Что будет, когда мы окажемся в окружении его семьи? Нам придётся изображать влюблённую парочку?

В глубине души я гадаю, поцелует ли он меня при своих родных. Делаю глоток шампанского и кокетливо улыбаюсь Алексу.

— Чему улыбаешься? — спрашивает он.

Я лишь загадочно пожимаю плечами, и он тихо смеётся.

Как, скажите на милость, мне пережить всё это лето и не терять голову каждый раз, когда он смеётся? Может, я слишком сильно рискую. Нет, Иви. Только не начинай сейчас зацикливаться на этом.

Но другая часть меня до ужаса боится сблизиться с ним ещё больше.

Мы оставляем шампанское и направляемся в другой зал, откуда открывается новый вид на огромный аквариум. Несколько долгих минут я делаю вид, что читаю информационные стенды о жизненном цикле групера, пока Алекс в нескольких шагах от меня с пристальным интересом разглядывает мечехвоста.

— Ты в порядке?

— Да. То есть нет. Не совсем. Хотя, в общем, всё нормально, но не совсем.

Я направляюсь к нему, всё острее ощущая его присутствие с каждым шагом.

— Всё это немного странно.

— Что именно? Мечехвосты? — Он указывает большим пальцем на аквариум. — А, да. Они тут спариваются, и зрелище довольно занятное. Посмотри. Кто бы мог подумать, что две такие странные на вид твари способны заниматься сексом?

— Нет, — резко отвечаю я. — Я не о трахающихся мечехвостах.

Сначала он округляет глаза, а потом смеётся.

— Ты такая милая, когда говоришь о непристойностях.

Я делаю два шага в его сторону.

— Да замолчи ты. Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Обо всём этом. О нас. Это странно.

Он проводит рукой по волосам и вздыхает.

— Да, странно. Согласен.

— Я переживаю, что при твоей семье всё будет выглядеть неловко.

— А, вот ты о чём.

Я склоняю голову набок. А о чём, интересно, он подумал?

— Боюсь, что-нибудь напутать. До семейного воссоединения осталось всего пара недель, а нам ещё многое нужно обсудить.

— Всю следующую неделю я буду в Нью-Йорке, так что больше времени у нас не будет.

Как же здорово — так часто летать куда вздумается. А в моих планах на ближайшие дни — поиск другой работы на случай, если с вакансией в океанариуме ничего не выйдет, и две смены в Chili’s.

— И я уверен, что с моими родителями ты прекрасно поладишь. Просто веди себя естественно. Вся моя семья будет такой же сумасшедшей, как всегда, и даже не заметит нас. У нас всё получится.

— У меня есть вопросы. И вдобавок ко всему меня мучает чувство вины из-за этой лжи.

— Хватит себя винить. Оставь это мне. Что ты хочешь знать?

— Ну, мы ведь проведём там четыре ночи, верно?

Он кивает.

— А как насчёт спальных мест? — Я прищуриваюсь.

На долю секунды он приподнимает бровь, и мне кажется, что сейчас на его лице появится та самая самодовольная улыбочка. Но потом он становится серьёзным.

— У тебя будет отдельная комната. Дом моих родителей огромный, и я уверен, они не захотят шокировать бабушку, позволив нам спать вместе.

Сомневаюсь, что миссис Дженкинс вообще способно что-нибудь шокировать.

— Кризис миновал, — бормочу я. — И ещё один вопрос.

Я больше не могу его сдерживать.

— Спрашивай.

— Мы будем вести себя как… ну, как помолвленная пара?

Он хмурится.

— Э-э… да. В этом, собственно, весь смысл.