Я с нетерпением ждала торта. Последние пару месяцев мне не доводилось побаловать себя чем-нибудь изысканным: в отделе корпоративных коммуникаций никто не увольнялся, а у меня не было ни времени, ни лишних денег, чтобы позволить себе десерт. Надеюсь, теперь удастся расслабиться и насладиться угощением.

Теперь, когда Ужасный Инцидент в Лифте остался позади — именно так я его мысленно прозвала, — я решила, что неправильно расслышала Алекса, пока мы сидели взаперти. Он никак не мог предложить мне притвориться его невестой. Наверняка это была галлюцинация, вызванная стрессом. Плод моего воображения. Какое-то странное фрейдистское наваждение — результат травмы, усугублённой клаустрофобией.

Знаете, разум порой играет с нами злые шутки.

Я открываю Google и ввожу в поисковую строку «галлюцинации из-за стресса». И правда, появляется двенадцать миллионов результатов. Оказывается, стресс может значительно повышать восприимчивость человека к галлюцинациям.

— Вот видишь, — бормочу я себе под нос, просматривая статью из медицинского журнала о том, как тревожность может вызывать слуховые галлюцинации.

Я понимающе киваю экрану.

Другого логичного объяснения нет. Либо мне привиделось предложение Алекса, либо я превратно истолковала один из его вопросов, приняв за какое-то странное предложение. Вот и всё. Скорее всего, я что-то ответила и выставила себя полной дурой, но ничего страшного. Сегодня мой последний день здесь, и больше я его никогда не увижу.

— Иви. Иви. ИВИ! — визжит Джозефина, вырывая меня из мира психологических исследований.

— Да? — Я выглядываю из-за монитора, словно сурикат.

— Эти розы. Они для тебя. — Она размахивает открыткой в воздухе.

— Нет, не для меня. — Я снова поворачиваюсь к экрану.

— Для тебя! И, кажется, я даже знаю, от кого они. Иди сюда!

Она хихикает и напевает слова, словно дразня меня.

Меня охватывает дурное предчувствие. Теперь на меня смотрит весь офис. Я поднимаюсь и на подкашивающихся ногах иду к передней части помещения.

Боже, только не это…

Я выхватываю открытку из протянутой руки Джозефины.

"Иви…Приношу извинения за неисправность лифта в нашей компании. Не могли бы мы продолжить наш разговор за ужином? Обещаю, ресторан будет на первом этаже. Позвони мне.

— Алекс"

Свободная рука сама собой прижимается к груди, словно я пытаюсь удержать внутри весь этот водоворот противоречивых чувств. Подняв глаза, я встречаюсь с насмешливыми взглядами Джозефины и Дарлы.

— Похоже, большой босс хочет лично загладить свою вину, — с лукавой улыбкой замечает Джозефина.

— Ну да, — протягиваю я, словно в этом коротком слове целых десять слогов. — Спасибо, наверное.

Она суёт мне в руки букет, и мне становится ещё неловче, чем прежде.

— А может, он хочет обсудить с тобой новую должность?

Тёмные брови Джозефины взлетают чуть ли не к линии волос.

— Он чертовски хорош собой. И, между прочим, свободен. Причём известный холостяк. Ты могла бы найти вариант и похуже.

Интересно, что они думают о том, что происходило в лифте? Чёрт, да какая теперь разница? Я ухожу и всё равно не получу здесь работу. Остаётся только надеяться на хорошую рекомендацию — возможно, от самого Алекса.

Я торопливо возвращаюсь к своему столу и ставлю цветы. Кажется, букет поглощает всё вокруг, будто я сижу прямо внутри него. Неужели обязательно было так шиковать? Мне бы хватило подарочной карты Starbucks на десять долларов. Я дёргаю мышкой, и экран снова загорается.

Вопрос 6. Как вы оцениваете руководство компании Jenkins?

Я закрываю лицо руками, не зная, смеяться мне или плакать.

💼

АЛЕКС

Чем дальше тянется день, тем чаще я задумываюсь, не придётся ли мне пересмотреть план с Иви, чтобы заручиться поддержкой бабули. Цветы доставили около полудня, а сейчас уже четыре часа. Иви никак не отреагировала ни на розы, ни на моё сообщение. Да и на моё существование, если уж на то пошло.

Впрочем, это далеко не единственное, чем я занимался сегодня после обеда.

Я также готовился к понедельничному совещанию с управляющими директорами компании.

Телефон вибрирует, и я тут же хватаю его. Звонит Надин.

— Алекс, Иви Купер на линии. Соединить?

— Да, пожалуйста.

Я разворачиваю кресло к панораме Атланты. Одна мысль о том, что она сейчас внизу, с серьёзным, суровым выражением лица, заставляет меня улыбнуться.

— Здравствуйте, мистер Дженкинс, — чётко и твёрдо произносит Иви.

— Здравствуйте. Можете называть меня Алексом, знаете ли. Вы уже оправились после происшествия с лифтом?

— Когда буду уходить, собираюсь воспользоваться лестницей. А ещё я нашла в подсобке подходящий клей для обуви. Это отвечает на ваш вопрос?

Я смеюсь.

— Но ведь вы позвонили не ради этого.

— Нет, не ради этого.

Повисает неловкая пауза.