— А вы пойдёте с нами, мам? — спросила Тэмми, целуя меня в щёку.

— Я устала, дорогая. Завтра у меня очень ранняя лекция.

— Нам веселее без них, малышка. Пусть они тонут в своём мороженом, — вставила Тейлор, проверяя, что кроссовки Тэмми шнурованы.

— Возможно… — пробормотала я, с горечью глянув на кухню.

Тейлор тогда направилась именно туда, потом я услышала глухой звук закрывающегося морозильника. Решительным шагом она вернулась в гостиную, демонстративно держа коробку с домашним мороженым.

Я уставилась на неё, ошеломлённая и не веря своим глазам.

— Но откуда у тебя это…

— Я знала, что ты в стрессе, и что дорогой Блейз придёт рассказать тебе о своих любовных проблемах.

Я не могла злиться на неё больше десяти минут. Никогда.

Я поблагодарила её губами и сияющей улыбкой, а затем Тейлор и Тэмми вышли, и мы с Блейзом набросились на мороженое с шоколадной стружкой.

— Что случилось? Почему ты так напряжена? — спросил он вскоре.

Блейз был единственным человеком, с которым я всё ещё могла делиться своими мыслями, наверное, потому что он обладал такой чувствительностью, что замечал настроение другого, даже когда тот всеми силами пытался его скрыть.

— Завтра Тэмми должна встретиться с Коннеллом, но… я не знаю, не уверена, что это правильный выбор.

— Это её отец, — рискнул Блейз.

В ответ он поймал молниеносный взгляд Тейлор, которая только что вернулась домой, чтобы взять ключи от машины. Она забыла их на столике в гостиной.

— Скажи ему, что малышка не хочет его видеть… — заключила она, выходя в последний раз.

— Тейлор права, Тэмми не хочет его видеть.

— Но это же её отец! — повторил Блейз. — А ты мать. Именно тебе нужно принять правильное решение за неё.

Тем не менее, для меня это было совсем не просто. После объявления о беременности мои родители отреагировали плохо. Они были разочарованы и даже сердиты, поэтому я уехала из дома. Семья Тейлор приняла меня, предложив поддержку в момент, когда я была крайне уязвима. Именно за эту огромную поддержку я навсегда останусь благодарна моей подруге.

Я видела свою мать лишь в день рождения Тэмми. Хотя это было важно, она пришла в больницу только формально, выполняя, как ей казалось, свой долг. Но настоящей поддержки мне от неё не было. Она никогда по-настоящему не присутствовала во время моей беременности, не так, как я бы этого хотела. Для неё тот факт, что я забеременела, не зная, кто отец, был слишком большим позором, непростительной ошибкой, которую она не могла принять. Она никогда бы мне этого не простила, и её огромное чувство обиды создало пустоту между нами, которая могла лишь отдалять. То же самое касалось моего отца. Оба выстроили стену молчания, из-за которой я чувствовала себя совершенно одинокой именно тогда, когда больше всего нуждалась в них.

— Кстати о проблемах… как у тебя с Джексоном? — спросила я, заставив его нахмуриться от огорчения.

— Это отношения на расстоянии. Как ты хочешь, чтобы всё шло, Тифф?

— Понятия не имею.

— Джекс связан с футболом, а потом ещё со мной.

— Если тебе плохо, ты должен сказать ему, Блейз, — подтолкнула я его.

— Мы уже обсуждали это, но я и он никогда не говорили на одном языке. Никогда. Джекс не понимает, и я не виню его. Иногда думаю, что мне нужно принимать решение за нас двоих.

Я смотрела на него, держа ложечку в воздухе.

— Блейз, не нужно принимать радикальные меры, достаточно просто поговорить…

У Блейза и Джекса всегда были трения, возможно из-за различий в характере и стремлениях, но я была уверена, что они любят друг друга. Им просто нужно всё обсудить, как всегда.

— Я просто хочу перестать страдать, Тифф, — сказал он подавленно.

У меня сжалось сердце, когда я увидела, как его тёмные глаза затуманились грустью.

— Ты хочешь сказать, что реально думаешь оставить Джексона? — мой пронзительный голос выдал всё моё недоверие.

— Думаю об этом, но знаю, что никогда не смогу это сделать.

Я нахмурилась, пытаясь как можно скорее найти решение, чтобы облегчить его тяжёлое сердце, но видеть Блейза таким страдающим и почти в слезах было тяжело.

— Если тебе плохо, лучше как можно скорее принять решение, потому что я не хочу, чтобы ты был несчастен.

Блейз улыбнулся, потом протянул мне коробочку, и мы продолжили утешать друг друга мороженым, глядя пару старых серий «Анатомии страсти». Хотя эпизоды не были самыми трогательными, Блейз закончил целую пачку салфеток.

— Я тебя люблю, Блейз, но больше не могу видеть тебя таким… — вздохнула я в конце второй серии.

— Я тоже тебя люблю, Тифф. Знаешь, я устал быть единственным, кому ты позволяешь плакать вместе со мной под романтические фильмы.

Я сразу поняла, что он имел в виду, ведь сама уже это понимала.