- Кхм… мы с вами не родственники, - отвечаю. – И это ваша дочь. Что значит вверяю? Она не котенок, а живой человек, ее нельзя вот так отдавать, кому захотите.

- Можно и нужно, - отвечает. – Я не могу больше жить в городе, меня раскрыли. Если явлюсь – схватят и казнят. Дочери со мной нельзя – опасно. Я буду жить в лесу, живая природа скроет мне в минуту опасности и поможет выжить в тяжелые времена. Ведьмы всегда так делали – жили в единении с природой. Зря мы пошли в города. Человеческая темнота, жадность и глупость не знают пределов. Они боятся того, чего не понимают – так было всегда и вряд ли изменится хоть когда-нибудь.

- Это все понятно, уважаемая, - перебиваю женщину. – Но давайте вернемся к вопросу с Витой. Ребенку нужна мать, и вот эти все ваши речи…

- Со мной рядом Вита погибнет. Я это видела! – глаза женщины вспыхивают яркими зеленоватыми точками. – И не хочу подобной судьбы для своего ребенка. Голос в моем сне сказал – прибудет новый человек в город, ему отдай дитя!

- Слушайте, у меня самой сейчас нелегкая ситуация. Мало еды и я понятия не имею, будет ли она завтра вообще. Я не уверена, что смогу о себе позаботиться, что уже говорить о ребенке!

И тут женщина делает шаг вперед и хватает меня за руку. Пытаюсь вырваться, но куда там – словно в капкан попала.

- Все у тебя выйдет, сестра! Все, что задумала! Ты здесь все знаешь, нужно только вспомнить!

Меня окатывает волной жара, а следом – окунает в ледяную прорубь. Дыхание забивается, сердце делает дикий скачок, в глазах темнеет.

- Мама?! – отчаянный крик ребенка.

- Судьбу можно изменить, - хриплый голос женщины. – Запомни это!

А потом, я наверное, потеряла сознание.

Глава 7-1

Мне снится странный сон. Высокий костер, нарядно одетые люди, многие женщины с красивыми венками из полевых цветов на головах. И мужчина… он сидит за столом рядом с жителями города, но всем выделяется. И богатой одеждой, и цветом черных, как вороново крыло, длинных волос, и хмурым выражением лица среди веселого смеха и довольных улыбок.

Играет музыка, женщины выходят танцевать вокруг костра. И тут взгляд мрачного мужчины останавливается на мне. В его черных зрачках отражается пламя огня, оно зажигает в моей душе какой-то опасный, но очень долгожданный жар. И я выхожу танцевать. Никогда этого не делала, ни для кого не открывала своей женской сущности, а ему – захотела.

Пламя костра взвивается до небес, как и наш внутренний огонь. Да! Это он, мужчина, которого я так долго ждала, мой суженый! Тот, кто раскроет мою ведьмовскую силу на всю мощь! Дракон!

И сон прерывается. Только где-то далеким эхом звучат слова: «Судьбу можно изменить, помни это!»

Прихожу в себя от детского плача. Матрас какой-то жесткий… и подушка куда-то упала, затылок теперь болит. Ох… открываю глаза – надо мной голубое небо. Не сразу вспоминаю, где я и почему лежу на земле.

- Тётенька? Тётенька…

- А? – поворачиваю голову на голос.

Передо мной появляется заплаканное детское лицо. Кто это? Ребенок… девочка… ведьма… Вита, да, точно, Вита!

- Тётенька, вы не умерли?

- Нет, Вита, я в порядке, наверное. Сейчас сяду и смогу сказать точнее.

Приподнимаюсь, преодолевая шум в ушах.

- Знаешь, все неплохо. Сейчас встану и пойдем в дом, у меня там бутерброды еще были, да и Сара нам дала что-то поесть, надо бы глянуть, что там… если не испортилось уже на такой жаре. Долго я лежала?

- Долго… нет… не знаю… - сбивается ребенок.

Ну, оно и понятно. Ей со страху могло показаться, что я пролежала несколько часов, а на самом деле… Поднимаю голову к небу. Солнце уже не в центре, но еще и не садится, значит, в отключке я была недолго. Уже хорошо.

- Пойдем, миленькая, - говорю ребенку, кряхтя и поднимаясь во весь рост.

Мы потихоньку, как две бабульки, возвращаемся в дом. Там я долго сижу, уставившись в одну точку. Происходит, блин, что-то очень странное и нехорошее! И что хуже всего, я нахожусь в самом эпицентре событий. При этом не имея вообще никакого понятия о мире, в котором нахожусь, его истории, нравах и прочем. Ну… не считая драматических фактов о гонениях на ведьм. Мне категорически не хватает информации. И совершенно не ясно, где ее взять, чтобы при этом не вызвать на себя ненужное внимание.

Тяжко вздыхаю, а потом решаю не хвататься за все сразу, а идти постепенно. Доедаем с Витой бутерброды, собранные мной еще в отчем доме. В свертке, который мне дала Сара, лежит два приличных куска мяса, половина колечка уже готовой колбасы и две хлебные лепешки, уже прилично подсохшие. Что же делать со всем этим богатством?

- Мясо надо отнести в погреб, - деловито сообщает мне ребенок.

- Эм… а у нас он есть? – спрашиваю.

- Конечно. В каждом доме он должен быть, и тут наверняка есть, - даже не задумываясь, отвечает Вита.

- И где ему положено быть?

- Чаще всего, под кухней, - отвечает малышка.