- А если я куплю много мяса. И лука. Приготовишь? – настаивает лорд.

- Неа. Жарить мясо на костре – это мужское занятие. У меня плохо получится, - лукавлю, конечно, но надо же, чтобы отвязался.

- А если я приготовлю, придешь попробовать?

Ты смотри, какой приставучий! Что ему вообще от Алексы надо? Она же на замороженного цыпленка похожа: тощая, синяя и кожа в пупырышек.

- Ай-яй-яй, лорд дракон, как можно такое предлагать порядочной девушке?

- А ты порядочная? – спрашивает с подколом.

- А вот это сейчас было обидно, - делаю вид, что действительно обиделась. – Если я простолюдинка, то у меня что, и чести быть не может?

- Может. Я сказал, не подумав, - звучит почти как извинение.

Обращаю внимание, что уже виднеется стена, которой обнесен город. Значит, скоро будут ворота, и я смогу сбежать. Дракон, конечно, импозантный мужчина, но у меня сейчас совсем другие интересы.

- Ты так вкусно пахнешь, - не унимается местный Казанова, - удивительный аромат, учитывая, что ты из простых людей.

- Ну да, - поддакиваю, довольно улыбаясь, ведь мы проезжаем ворота в город, - это потому, что я сегодня не убирала в коровнике, не успела еще, дел невпроворот было.

Хрипловатый смешок заставляет и меня слегка улыбнуться.

- Ваше благородие! Ваше благородие! – к нам со всех ног бежит какой-то кругленький, но богато одетый господин.

Лорд издает тяжкий вздох.

- Ваше благородие! Я принес вам…

- Подождёшь меня минутку?

Вроде и спрашивает, но не дожидаясь ответа, спускает с коня и поворачивается к кругляшу. Мне же только этого и надо. Я быстренько обхожу несколько человек и устремляюсь на соседнюю улицу.

- Подожди! – слышится позади. – Скажи хоть свое имя и где тебя искать?!

Оборачиваюсь вполоборота, продолжая удаляться и отвечаю:

- Если мне будет нужно, я сама вас найду!

И, смеясь, скрываюсь в узеньком переулке. Сюда он конем не заедет.

Глава 8

Итак, дело самой первой важности – сдать в ломбард драгоценности. Я специально взяла не самые дорогие, рассудив, что очень яркие украшения могут привлечь ко мне слишком пристальное внимание. Но деньги нужны. Очень сомневаюсь, что адвокат, к которому я собралась идти сразу после ломбарда, будет проводить консультацию за спасибо.

Ломбард выглядит именно так, как я себе и представляла: подвальное помещение, обшарпанные ступени, грязная, плохо освещенная комната и дедуля очень неприятной наружности, сидящий за столом, отделенным стеклом от остальной комнаты.

- Леди ошиблась? – подобострастно улыбаясь, говорит дедок. – Магазин тканей в соседнем проулке, тоже в подвале.

- Леди пришла куда нужно, - отвечаю, доставая из карманов юбки платок, в который замотала для сохранности драгоценности.

Показываю серьги с опалами, держу их так, чтобы тусклый свет попадал на камни, красиво отражая их глубину.

- Положите в специальный шкафчик под стеклом и пододвиньте мне, - уже совсем другим, наглым тоном говорит ростовщик.

Кладу одну сережку и делаю, как сказал дедок, успев поймать его хитрый, прищуренный взгляд.

- Опытная, да?

Спрашивает. А то я не знаю это жулье. Положишь две сережки и можешь с ними попрощаться. Старый бандюган присвоит их себе и уже ничего не докажешь.

- Что за них дадите? – перевожу разговор в деловое русло.

- Золото поцарапано, чистить нужно будет. Камни с изъянами… - ростовщик делает вид, что глубоко задумался. – Дам пять монет серебром.

- Двенадцать, - приступаю к торгу.

- Это грабеж среди бела дня! – возмущается ушлый дедок. – Шесть монет и все!

- Одиннадцать, так и быть. Из уважения к вашим сединам, - говорю нужную мне цену.

- Семь! И это мое последнее слово! И поверь, никто тебе не даст больше! Любой житель этого города скажет, что старый Журрас дает самую честную цену!

- Десять. Или я ухожу к ростовщику через две улицы. У него там большая витрина и как раз не хватает сережек для полного комплекта к очень симпатичному ожерелью. Уверена, он и за брошь мою с изумрудами даст хорошую цену. Ведь это все мое, родовое, а не сворованное где-то. Можно не бояться, что нагрянет полиция и конфискует все, за что были уплачены деньги нечестному продавцу.

- Ты меня без ножа режешь, нахалка! Семью мою бедствовать заставляешь! Детей моих сегодня голодными оставишь! – вопит, входя в раж, знающий свое дело ростовщик.

- У таких, как вы – деловых людей, всегда есть деньги на черный день, так что не надо мне тут про голод, - усмехаюсь.

Фразу о том, что у такого скупого ростовщика вряд ли есть семья, оставляю не сказанной. Всерьез задевать дедулю мне сейчас не выгодно.

- Про деловых – это ты да… все правильно говоришь. Восемь монет. Больше дать не могу.

- Десять. Или верните серьгу, - стою на своем.