- Есть. И очень интересные. Хитрый делец был ваш папа, уж простите, что так говорю, - адвокат усмехается.

- Ничего. Вы его четко охарактеризовали. Таким и был. Так что там с дополнительными условиями?

- А что, если я скажу вам, что эти условия полностью меняют весь смысл завещания? И еще… если вы их не будете знать, то потеряете все! А между тем, ваш доверенный не прочел приписку на латыни, которая непосредственно касается вас и вашего будущего. Сделал он это намеренно, или на то была воля вашего отца – остается неизвестным.

- Ох, господин Моверин, говорите, не томите, а то у меня сейчас случится сердечный приступ!

- Дело в том… - адвокат замолкает, хитро указывая пальцем в слова на латыни, я слегка приподнимаюсь, чтобы лучше видеть документ, мы находимся очень близко друг от друга.

И именно в этот момент с грохотом распахивается дверь в кабинет!

Глава 8-2

- Господин Моверин! – полный негодования голос секретарши разносится не только по всей комнате, но и наверняка, слышен даже на улице.

- Музетта, что за бесцеремонность? Врываться так во время важного разговора с клиенткой?!

- Я думала, у вас деловой разговор, а вы…

- Музетта, выйдите немедленно! – адвокат повышает тон, явно раздраженный происходящим. – И впредь – стучитесь!

- Ага, стучитесь… как же… - секретарша, обиженно сопя, выходит, прикрывая дверь, но не закрывая ее плотно, оставляя тоненькую щель. Подглядывать будет? Подслушивать?

Усмехаюсь. Пусть подглядывает. Я на ее мужчину видов не имею, мне все равно. А вот, чтобы не подслушивала, буду говорить тише.

- Давайте вернемся к латыни, - напоминаю адвокату.

- Да, давайте, - говорит мужчина немного рассеяно, но потом собирается и продолжает. – Так вот. Завещание очень интересно составлено. Если не читать латынь, то получается, что все состояние переходит вашему братцу.

- Это я уже поняла. Дальше.

- Но если прочесть текст и со сноской по-латыни, то все баронское добро достается вашему сводному братцу на ХРАНЕНИЕ.

- Вот сейчас я немного не поняла, - усаживаюсь на стул, немного заторможенно глядя на адвоката. – Что значит на хранение?

- Ваш брат, на самом деле, получает всего лишь возможность все унаследовать. Через год. И при условии, что вы не сможете организовать свое дело на хуторе Лавандовый.

- Что??

Если честно, то мое удивление вполне можно понять. Нигде нет намека на то, что Алекса хоть что-то понимает в менеджменте и маркетинге. Я уже помолчу о том, что у нее вряд ли имеется предпринимательская жилка. Это издевательство со стороны папани? Последняя шутка покойного? Дать надежду дочурке, а потом разом лишить ее, когда поймет, что ничего не может сделать? Кто в этом патриархальном мире вообще захочет иметь дело с женщиной-предпринимателем, любительницей приложиться к бутылке и старой девой?? Прямо скажем, эта задачка со звездочкой, и чтобы решить ее придется очень постараться.

- То есть, я могу получить все свое имущество назад через год, если сделаю какой-никакой магазинчик и продержусь на плаву двенадцать месяцев?

- Нет. Вам не продержаться на плаву надо, а получать стабильный доход. Пусть небольшой, но чтобы вышли в плюс через год. Иначе все состояние и титул навсегда перейдут вашему братцу.

- Значит, у меня есть шанс все вернуть!

- Есть, - улыбается адвокат. – Тут, правда, еще одна небольшая приписочка…

В этот раз в дверь раздается громкий стук.

- Ну что еще, Музетта? – спрашивает с раздражением адвокат.

В кабинет просовывается голова секретарши и громким шёпотом сообщает:

- К вам пожаловали господин Алесандро Драги и просят о срочном приеме.

Я вздрагиваю. Брат! Мы с адвокатом переглядываемся, он прекрасно знает прозвучавшее имя, читал его только что в завещании.

- Мне лучше с ним не встречаться, - говорю, выхватывая со стола завещание, и пряча его в карман юбки.

- У меня есть запасной выход, - шепчет мне господин Моверин, - прямо из кабинета. С вас двадцать семь монет серебра.

Я слегка косею от названной цифры и внезапно понимаю, что хоть и думала, что хорошо сторговалась с ростовщиком, на самом деле я прилично пролетела с деньгами. Без раздумий отдаю монеты адвокату.

- Госпожа Музетта, - излишне громко говорит господин Моверин, - скажите посетителю, что я приму его, только дообедаю. – А дальше уже мне. – Быстро, госпожа. И постарайтесь не стучать каблуками.

Задняя стенка камина отодвигается, и я вижу тайный ход, захожу в него, прихватив лампу.

- Двадцать ступеней вниз и направо. Дверь немного заедает, выйдете в проулке. Постарайтесь, чтобы выходящую вас никто не видел, - напутствует адвокат.

А потом стена за мной закрывается. Стою какое-то время в темноте, держа перед собой лампу, дающую очень мало света, прислушиваюсь. Может, услышу, о чем разговаривают мой братец и адвокат. Но увы, совершенно ничего не слышно.