Я могла поклясться, что мои зрачки сузились, как у рептилии, когда взгляд нашел этого ублюдка. Ахиллес уже смотрел на меня с такой интенсивностью, что захотелось выбить ему зубы. Придурок, к слову, обладал идеальной улыбкой, словно наведывался к дантисту каждый квартал. Не то чтобы этот человек часто улыбался, нет, он скалился, как бешеный пес.

Если говорить о внешних данных, то Аргирес действительно слегка отличался от мужчин, которые обычно вились вокруг меня. Его чернильные волосы были коротко, по-военному подстрижены, а не уложены прядь к пряди. Лицо покрывала трехдневная, а то и пятидневная темная щетина, добавляющая шарма подранной футболке и потертым джинсам. Мужчина выглядел так, будто оделся на помойке, но в то же время сошел с обложки журнала, посвященного бандитской моде.

Ахиллес обладал божественным именем и внешностью дьявола. И если у греческого персонажа слабым местом была пята, то этот человек решил, что лишиться глаза — намного круче.

Половину его лица украшал огромный шрам, пересекающий правую глазницу, прикрытую кожаной повязкой, как у чертовой «Черной бороды». Не удивлюсь, если он участвовал в кастинге «Пиратов Карибского моря» просто чтобы лишний раз помахать холодным оружием.

К слову, Аргиреса, кажется, это ничуть не смущало. Возможно, потому что он составлял конкуренцию старухе с косой и не слишком беспокоился о внешнем виде.

Энцо и Ахилл обсуждали вопросы, связанные с операцией «придуши Эрика Торна», над которой работали вместе и пока даже ни разу не выстрелили друг в друга. Бьянка нервно теребила темные волнистые волосы, ожидая подробностей о делах своего отца.

Обезглавливание Эрика Торна я хотела видеть так же сильно, как падение клана Аргиреса. Именно сенатор Чикаго заказал покушение, которое четырнадцать лет назад отправило меня и Энцо в тень, а родителей — в могилы.

Вот тут и появился вопрос о виновности убийц. По сути, они просто выполняли заказ. Но жизнь людей не чертова пицца. Из нее нельзя достать все колбаски-пепперони просто потому, что так приказал какой-то парень с деньгами.

Черт, кажется, я голодна.

У Аргиресов имелись свои претензии к Торну. Ублюдок сдал их ФБР, как только они выполнили заказ, и теперь член их семьи отбывал пожизненный срок. Вот такой вот сериал. Весело, скажите?

Ахилл небрежно достал из нагрудного кармана куртки флешку и одним движением запустил ее по столу. Мы все приковали к ней взгляд, как к бомбе.

— Что это? — напряженно спросил Энцо.

Все время, пока мы сидели за этим столом, его рука время от времени невзначай касалась пистолета в нагрудной кобуре. Может, Ахилл и согласился на временное сотрудничество с Делла Морте, но доверия явно не заслужил.

— Надеюсь, там порно, а не какой-то компромат для манипуляции, — я постучала ногтем по столу.

— Если бы это было порно, тебе бы оно понравилось, agapi mou, — отозвался Ахилл голосом, которым мог раздеть монашку.

Мудак.

Рука Энцо дернулась, и я знала, что он мечтает схватить пистолет, просто чтобы успокоиться.

— Не смей обращаться ко мне ласково на греческом. Ты меня бесишь даже на английском, — хмыкнула я.

— Я на всех языках одинаково раздражающий, — безэмоционально признал он.

— Зачем тебе моя сестра? — нетерпеливо спросил Энцо. У моего брата было не так много слабых точек, на которые можно надавить. И обе эти точки сейчас сидели рядом с ним: Бьянка и я.

И, видимо, Энцо обладал лучшей интуицией, чем я, раз задал этот вопрос. Почему он думал, что Аргиресы что-то хотят от меня?

Гелиос посмотрел на Никс так же озадаченно, как и ощущали себя многие присутствующие здесь. Однако удивило другое: Арес Аргирес и Ахилл даже не повели бровью при вопросе Энцо. У них был какой-то план, в который они даже не посвятили членов своей семьи. Интересно.

— Думаю, сначала я расскажу, чем Торн смог нас удивить, — ответил Ахилл, переведя взгляд на Бьянку.

Я вполуха слушала о мерзких делишках Торна, сдерживая рвотные позывы, и продолжала прикидывать варианты развития дальнейших событий. Из нас двоих Энцо считался лучшим стратегом, но и я не была дурой. Если Аргиресы пригласили нас всех, чтобы провести переговоры, то присутствие Энцо ясно как день, Бьянка нужна, чтобы стать оружием против отца, а я… Что им нужно от меня?

Взгляд снова нашел флешку, а затем темный взгляд Ахиллеса, который смотрел на меня, как на добычу.

Моя ладонь вспотела и оставила влажный отпечаток на глянцевом столе. Исходя из разговора Энцо и Ахиллеса, стало ясно, что флешка — ключ к падению Торна. И за этот ключ, как я догадывалась, придется заплатить.

И, кажется, ценой была горячая брюнетка, носившая туфли Yves Saint Laurent.

— Что ты хочешь за этот материал? — спросил Энцо как можно более расслабленно, но к этому времени я уже могла бы поставить все свои деньги на то, что мы оба знали ответ.

Взгляд Ахиллеса лишь на мгновение опалил мое лицо, будто я была такой же незначительной, как гортензия на окне.

— Лавинию.

Энцо медленно выдохнул через нос, чтобы сохранить подобие контроля.

— Повтори.

— Я хочу брак с твоей сестрой, — Ахиллес либо был тупым, либо самоубийцей.