Гнев нарастал во мне с каждым его словом. А это невозмутимое лицо, с которым он небрежно сообщал о желании вступить в институт семьи, подливало масло в огонь моей темпераментной итальянской сущности.

— А я хочу подвесить тебя за яйца, но мы не всегда можем осуществить свои желания, — брат стиснул челюсти, едва не раскрошив зубы.

Арес откашлялся и заговорил хрипло, но уверенно:

— Мы согласны на союз между домами Аргирес и Делла Морте, о котором ты просил, — он не сводил глаз с Энцо. — Официальный. Не просто взаимовыручку, а кровное родство. Моя семья не в лучшем положении, твоя тоже. Это отличное время для укрепления позиций.

Ахиллес умудрился подмигнуть мне своим инвалидным глазом, и мое терпение лопнуло, как дешевая резинка. Я выхватила свой любимый нож и запустила его в ублюдка. Моя меткость могла составить конкуренцию олимпийским лучникам. И все же Ахиллес перехватил клинок одним движением ровно за миллиметр от своего здорового глаза.

Его брат Гелиос с весельем отодвинулся от стола.

— Ты охренел, — выплюнула я с такой яростью, что чуть не захлебнулась ей. — Если думаешь, что можешь претендовать на женщину, в которую стрелял, когда она была ребенком, то ты еще больший придурок, чем я думала.

Я допускаю мысль, что шестнадцатилетний подросток вряд ли хотел подстрелить ребенка, потому что сам оставался ребенком, и все же… Мой шрам под ключицей являлся отличным напоминанием о том, что пулю в меня выпустил именно он.

В зале повисла минутная тишина, пока все либо обдумывали слова, либо прикидывали план на случай перестрелки.

— Нет. Я не отдам свою сестру.

— Ты же не дурак, Делла Морте, — вновь заговорил Арес. — Ты прекрасно понимаешь, что произойдет после того, как ты снесешь Торна.

Мы продолжали сохранять молчание, желая выслушать эти нелепые аргументы.

— Начнется игра на перегонки. Русские, мексиканцы, кубинцы, парочка семей из Нью-Йорка с удовольствием впишутся в Чикаго. Особенно если кто-то сольет им твои слабые места.

— У меня нет слабых мест, — заявил Энцо, но даже я знала, что они у него есть.

— У тебя есть жена, — продолжал давить Арес. — Есть сестра. Есть люди, которые прикрывают твою спину и твой дом, пока ты играешь в вендетту. Я предлагаю тебе не только информацию. Я предлагаю тебе мои ресурсы, родство с лучшей семьей наемников и связи в Европе.

Энцо послал им саркастичную усмешку.

— И все это в обмен на Лав? Щедро, но она не продается. Она — моя семья, а не дипломатический подарок.

— Я не собираюсь принуждать ее, — Ахиллес снял кожаную куртку и сложил мощные татуированные руки на столе. Греческие руны и красивые слова на латыни украшали его кожу. — Я не Торн и не те ублюдки, которые заключают сделки, продавая дочерей как товар. — Он подался вперед и посмотрел на меня взглядом, который был у пантеры перед тем, как растерзать жертву. — Я хочу союз. И да, он мне удобен. Да, он усилит мою семью. — Все его тело напряглось, когда Арес начал задыхаться от кашля. — Но я не идиот, чтобы силой тащить в дом женщину, которая будет мечтать выколоть мне второй глаз.

Арес Аргирес с трудом дышал и продолжал сотрясать стены кашлем туберкулезника.

— Иисусе, Гелиос, сделай что-нибудь, — бросил Ахилл брату, и его невозмутимая маска лишь на мгновение соскользнула, открыв всем присутствующим мужчину, который, кажется, не спал последние лет десять, а то и больше.

Что на самом деле представляла из себя могущественная семья Аргирес? Как много трещин было в их броне, раз им впервые за все время их существования требовался дипломатический брак? Насколько легко мне бы удалось разрушить их, оказавшись внутри?

Пока Гелиос ухаживал за отцом, настраивая его кислородные трубки, в моей голове кружились мысли. Губы дрогнули в сладкой улыбке, как только зерна мести проросли и сформировались в план.

Ахилл продолжил спокойным, собранным голосом:

— Поэтому я говорю с тобой. Не как с человеком, который «отдаст» мне сестру. А как с мужчиной, который знает, что его мир — плохое место для женщины с фамилией Делла Морте. Как и с фамилией Аргирес. Поверь, я не настолько альтруистичен, чтобы желать защиты для твоих женщин. Я в первую очередь хочу обезопасить свою семью.

Точно, как я могла забыть… Малышку Никс недавно похитил еще один психопат нашего мира. Андре Романо, дон Каморры, уступал в жестокости лишь Тедду Банди и мстил Аргиресам. Несмотря на то, что в настоящие дни Никс была в безопасности, это не отменяло того, что ситуация могла повториться. Учитывая… очевидные прорехи в броне Аргиресов.

Господи, да это же просто идеально. Если поначалу предложение Ахиллеса казалось диким, то сейчас проглядывались плюсы. Я бы могла прикончить Аргиресов и придушить Ахиллеса во сне, просто став его женой. Неужели Энцо не думал о том же?