Она явно не до конца убеждена.

— Ну, если ты сможешь сохранить профессиональную дистанцию, полагаю, все будет в порядке.

— Будет. — И на этот раз я уверена, что это не самообман. Пора моей жизни наконец пойти вверх. — Я пойду готовить ужин. Скоро созвонимся, хорошо?

— Хорошо, милая. Мы тебя любим и, пожалуйста, береги себя. Я позвоню тебе завтра.

— Ладно. Я тоже вас люблю.

Нельзя не заметить, что Джейда переживает и я понимаю почему. Но я также ценю то доверие, которое она испытывает ко мне и моим решениям. Именно эта мысль помогает мне дотянуть до конца дня: я убираю чистое белье и готовлю две пиццы на ужин.

Через какое-то время входная дверь открывается, потом хлопает, и в дом заходит мой начальник.

— Элли? — окликает он. Когда он появляется в поле зрения, его хмурое выражение лица кажется предельным. — Что ты делаешь?

Ладно, признаю — это действительно выглядело странно. Впервые он возвращается домой и видит меня сидящей на полу на его кухне, перед духовкой.

— Отдыхаю.

Его это не веселит.

— Что ты делаешь? — повторяет он, хотя я уже ответила.

— Готовлю пиццу на ужин. Для тебя тоже есть, если хочешь.

Трэвис это игнорирует. Его внушительная фигура нависает надо мной, и он кажется еще больше, когда упирает руки в бока.

— Вставай. Простудишься, сидя на полу.

— Я в порядке. — Я улыбаюсь ему едва заметно, надеясь получить улыбку в ответ или хотя бы менее хмурое лицо. Не получаю ни того, ни другого. — Я слежу за ними, чтобы не подгорели.

— Не подгорят, — бурчит он. — Вставай.

Трэвис протягивает мне руку.

— Давай.

Я стараюсь не накручивать себя, когда вкладываю свою куда меньшую ладонь в его.

Оказавшись на ногах, я отпускаю его руку первой, прежде чем это сделает он сам и мое сердце снова неприятно ухнет куда-то вниз.

— Минут через десять будет готово. Ты голоден?

Я принимаю его ворчание за «да».

— Тебе не обязательно было готовить для меня.

— А тебе не обязательно было предлагать мне комнату, но вот мы здесь. — Я пожимаю плечами. — Меня никто не заставляет, босс. Я делаю это потому, что хочу. Я люблю готовить. Это расслабляет.

— Не называй меня так.

— Как именно? Босс?

— Мы не на работе.

Я пожимаю плечами.

— Справедливо.

Я смотрю, как он снимает зимнюю куртку, и при этом напрягаются бицепсы.

— Пойду переоденусь.

Он исчезает в коридоре, не сказав больше ни слова, а я даю себе минуту перевести дыхание. Вдох. Выдох. И еще раз.

Трэвис — отдельный человек, и мне он нравится таким, какой есть. Со всей своей угрюмостью. Глупо ждать, что он вдруг изменится на сто восемьдесят градусов только потому, что я теперь живу здесь.

Он возвращается, когда пиццы уже готовы, и мне еще ни разу не было так сложно вытащить что-либо из духовки. Не потому, что пиццы тяжелые. А потому что Трэвис в спортивных штанах. Серых.

— Помочь? — спрашивает он, заходя на кухню, и мои щеки тут же становятся горячее, чем эта дурацкая духовка.

— Все нормально. Я справлюсь. — Я ставлю один противень и тянусь за вторым. — Надеюсь, ты любишь пепперони и сыр. Я не стала изобретать ничего сложного.

Он начинает резать пиццы на треугольники.

— Пахнет отлично, Элли. Спасибо за ужин.

Это что, у меня сердце чуть взмывает вверх? Кажется, да.

— Да пустяки. Где ты обычно ешь? Я принесу тарелки.

— Ты готовила — дальше я сам, — решает он. — Диван подойдет. Иди садись.

И тут меня накрывает мысль: я ведь ни разу здесь не тусовалась. Почему-то мне казалось, что гостиная — не мое место. Хотя Трэвис прямо сказал, что я могу быть где угодно, кроме его спальни. Как будто я туда и собиралась.

Через пару минут Трэвис возвращается с двумя тарелками, полными кусков пиццы. Он ставит их на журнальный столик, потом идет за двумя стаканами воды и салфетками. После этого садится на другой конец дивана — настолько далеко от меня, насколько можно, не свалившись на пол. Я стараюсь не придавать этому значения.

— Хочешь что-нибудь посмотреть? — спрашивает он, не отрывая глаз от телевизора, который только что включил.

— Давай.

Я не знаю, что именно ожидала увидеть, но ситком — точно не это. Два эпизода спустя обе пиццы исчезают благодаря зверскому аппетиту моего начальника. Ну да, логично — такому громадному телу нужно топливо. Я как-то слышала, что он тренируется несколько раз в неделю, так что все сходится.

Молча он встает и уносит наши пустые тарелки на кухню. Потом возвращается, выключает свет и снова садится на свое место на диване.

Все нормально. Абсолютно нормально. Мы просто поужинали вместе домашней едой и теперь смотрим телевизор, как друзья. Ничего особенного.

Я говорила, что он в серых спортивных штанах?