Сериал — один из моих любимых, но сосредоточиться на нем трудно, когда рядом сидит мужчина всего в нескольких сантиметрах. Я бросаю на него быстрый взгляд и жалею об этом уже через секунду. Он сидит расслабленно, широко расставив ноги. Одной рукой подпирает голову, наклоненную набок, другая свободно лежит на бедре. На бедре, которое, держу пари, куда удобнее этого дивана.

Я не собираюсь забираться к нему на колени. Соберись.

Уже поздно и темно, я просто устала. Наверное, в этом все дело. Поэтому, когда серия заканчивается, я поворачиваюсь к Трэвису.

— Если я сейчас не пойду спать, усну прямо на твоем диване и залью его слюнями, а этого не хочет никто из нас. — Это что, крошечная улыбка? — Спокойной ночи, Трэвис.

Он чуть кивает.

— Спокойной ночи, Элли.

Идя к своей комнате, я не могу не устроить маленький победный танец у себя в голове. Я пережила этот вечер. Я поужинала с Трэвисом и вела себя как нормальный человек.

— Элли. Подожди.

Он уже почти у коридора, всего в нескольких шагах, когда я оборачиваюсь.

— Да?

И тут происходит нечто странное. Трэвис — человек, излучающий уверенность каждой порой, — колеблется. Он открывает и закрывает рот, хмурится, словно не верит, что ему так трудно сказать то, что он хочет сказать.

Хм.

Но это все еще Трэвис, а значит, он быстро берет себя в руки.

— Скоро будет новогодняя вечеринка у озера. Мы с ребятами собираемся пойти.

Наверное, это то самое мероприятие, о котором говорили Чарли и Лола. Но почему он упоминает об этом?

— Хочешь пойти со мной?

Со мной.

Я ведь не собиралась идти. И что это говорит обо мне, если теперь это звучит как лучший план на свете?

— Если у тебя другие планы, можешь отказаться, — говорит он, и голос становится низким, хрипловатым.

Если ему и правда нужен ответ — в чем я сомневаюсь, — я решаю не тянуть.

— Звучит здорово, — улыбаюсь я. — Я с удовольствием пойду с тобой.

Он снова коротко кивает.

— Хорошо. Спокойной ночи, Элли.

Я машу ему рукой через плечо и продолжаю идти к своей комнате.

— Спокойной ночи, босс.

Когда за спиной раздается его раздраженное ворчание, я уже не сдерживаю смех.

Глава 25

— Надень что-нибудь потеплее, а то замерзнешь насмерть, — говорит мне Трэвис утром в день новогодней вечеринки.

Надо было его послушать.

Я не в мини-платье и не разгуливаю с голой кожей, но я сильно недооценила, насколько здесь холодно. Пуховик, шерстяная шапка и толстый шарф едва меня спасают, пока я всеми силами стараюсь не стучать зубами.

— Холод собачий, да? — замечает Чарли и делает глоток глинтвейна. Он кивает на импровизированный тент, который поставили организаторы на случай дождя. — Толку от него ноль.

— Вообще никакого, — соглашается Лола, дыша горячим воздухом в перчатки. Я проклинаю себя за то, что забыла свои дома.

— До полуночи всего час, — Чарли допивает. — С горячим было бы теплее. Принести тебе что-нибудь, Элли Кэт? Глинтвейн, например?

Заманчиво, но я качаю головой.

— Не надо, спасибо. Я справлюсь.

Если я напьюсь и Трэвису придется тащить меня домой, я этого не переживу. Я и так уже опозорилась перед этим мужчиной на несколько жизней вперед, спасибо большое.

Кстати, о моем начальнике — я понятия не имею, где он. Мы вместе выехали с фермы, по дороге сюда я заметила дядю Нила и Барбару, но потом Чарли с Лолой увидели меня, утащили в свою компанию, и Трэвис исчез из поля зрения.

— Эй, народ. — Один из друзей Чарли, Том, возвращается с пивом и слегка пьяной улыбкой. Я познакомилась с ним около часа назад, и, несмотря на подмигивание в мою сторону, он кажется безобидным. — Вам весело?

Он немного старше нас, сказал, что работает в индустрии развлечений и приехал к семье на Рождество. Я убеждаю себя, что в разговоре нет ничего страшного, даже если он чуть флиртует. Разве я не хотела стать общительнее? Вот тебе и новогоднее обещание.

— Я не чувствую ни рук, ни носа, но да. А ты как?

Он улыбается.

— Лучше не бывает.

— Оставь мою Элли Кэт в покое, — говорит Чарли, но без всякой злости. По-моему, он слишком пьян для этого.

Легкий ветерок бьет в лицо, и я сдаюсь — зубы начинают предательски стучать. Мне нужно было принести чертов плед. Или, что еще лучше, остаться под очень теплой крышей дома Трэвиса.

— Да я шучу, — говорит Том, закидывая руку на плечи Чарли и допивая пиво, не сводя с меня глаз. — Ты же знаешь, да?

Я изо всех сил стараюсь не поморщиться.

— Конечно.

Том открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но не успевает.

Что-то тяжелое и теплое опускается мне на плечи так внезапно, что сердце подпрыгивает от испуга. Но Чарли смотрит мне за плечо и даже не скрывает улыбки, так что это явно не серийный убийца.

— Я говорил надеть что-нибудь потеплее.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать этот низкий голос.

— Я и так тепло одета, — возражаю я, и с губ слетает белое облачко пара.