Чья-то крепкая, но бережная рука ложится мне под подбородок. До меня доходит, что это пальцы Трэвиса — он поднимает мне голову.

Глаза у меня такие мокрые, что я, возможно, воображаю мягкость его взгляда.

— Я здесь. Ты в безопасности. Ты больше не одна.

Я моргаю, и слезы снова катятся. Кажется, нижняя губа дрожит.

— Я не хочу здесь оставаться.

Он кивает.

— Куда ты хочешь поехать?

Как бы я ни мечтала иметь место, которое могло бы стать домом, — убежище, куда можно бежать, когда жизнь давит. Но у меня его нет, не было и, возможно, не будет. Так что я выбираю следующее лучшее решение.

— Отвези меня в гостиницу?

Трэвис всматривается в меня, а потом снова кивает.

— Собери вещи, я отвезу. Хорошо?

Я киваю, и его теплые пальцы отпускают мой подбородок. Я вытираю глаза и пытаюсь собрать силы, чтобы начать паковать вещи. В Бэннпорте зимой работают всего две гостиницы, и зная свою удачу, я уверена, что свободных номеров не будет.

Пара комплектов одежды, всё белье, косметичка, обувь, телефон и зарядка, наличные и я снова у двери, где меня ждет мой начальник, так и не сдвинувшись с места.

— Готова? — мягко спрашивает он.

Я киваю, и он берет рюкзак и маленький чемодан. Я позволяю, потому что на спор сил нет.

Мы идем к его машине молча. Мужчина, который только что обнимал меня и собирал мои осколки по одному, держится прямо за моей спиной, как телохранитель.

Когда я пристегиваюсь, он трогается. В какой-то момент спрашивает, не отрывая взгляда от дороги.

— Ты как?

Я отвечаю честно.

— Не очень.

Пока мы едем по тихому городку, я решаю, что рассказывать Джейде и Полу нет смысла. По сути, ничего не случилось. Ни царапины, ни синяка, никто меня не тронул. Им незачем переживать.

Так что я оставлю сегодняшний вечер при себе, по крайней мере пока, когда Трэвис сворачивает на парковку. Я узнаю эту гостиницу — останавливалась здесь в первые дни в Бэннпорте, пока искала квартиру. Там было чисто и недорого — именно то, что мне нужно.

— Тебе подойдет это место? — спрашивает Трэвис, глуша двигатель.

— Да. Спасибо за… за все. — И хотя ладони у меня снова вспотели, я все же добавляю: — Я дальше сама. Можешь ехать домой.

— Ладно.

Но Трэвис не уходит.

И домой он тоже не едет.

Прежде чем я успеваю возразить, он бронирует два смежных номера на ночь и сразу оплачивает. Потом забирает мои сумки, несет их к лифту и жестом предлагает следовать за ним.

А потом, прежде чем я успеваю осознать, что вообще происходит, он протягивает мне ключ от моего номера и говорит:

— Если что-то понадобится, звони или постучи.

Я стараюсь не реагировать на то, как бешено колотится сердце, и спрашиваю:

— Зачем ты все это делаешь?

Потому что я не понимаю. Совсем.

Одно дело — относиться к сотруднице с теплотой. К сотруднице, с которой, как он клялся, не станет дружить. Но это? Провести ночь в гостинице, когда у него есть свой дом, только потому, что я перепугана? Это ненормально, и я устала гадать, почему он так старается ради человека, которому ничего не должен.

— Я сказал, что с тобой ничего не случится, и я это имел в виду. — А прежде чем бабочка в моем животе успевает расправить крылья, он добавляет: — Завтра сделаю несколько звонков. Посмотрим, какие квартиры можно найти поблизости.

Кажется, я киваю. Всё это… слишком. И происходит слишком быстро.

— Я серьезно, Элли. Нужно что-то — звони. Поняла?

Я сглатываю.

— Поняла.

Он чуть склоняет голову.

— Постарайся уснуть.

Я снова киваю.

Он будто хочет сказать еще что-то, но останавливается. Рука, в которой он держит свой ключ, чуть дергается.

— Спокойной ночи, Элли.

Глава 20

— Повтори?

Я бросаю через плечо взгляд на коллегу и друга, убирая на полку бутылку виски.

В канун Рождества мы закрываем бар на пару часов раньше. Все мечтают поскорее разойтись по домам, к своим близким. В моем случае это короткий видеозвонок с Джейдой и Полом. Может, не слишком захватывающе, но мне этого более чем достаточно.

Чарли, как и все остальные, только и думает о том, чтобы выбраться из «Логова» пораньше. Он звал меня выпить с его друзьями, но я сказала, что мне нужно выспаться. На этот раз я даже не соврала. На вопрос «почему» я объяснила, что живу в гостиничном номере, потому что кто-то попытался вскрыть мою квартиру.

Что и объясняет его отвисшую челюсть и ошарашенный взгляд.

— Со мной все в порядке, — настаиваю я. — Я все еще ищу жилье, но уверена, скоро что-нибудь найдется.

Мечтать не вредно.

Когда его обычно лучезарное лицо хмурится, я понимаю: зря я такая оптимистка.