Когда она больше не может сдерживаться, ее тело вздрагивает, выгибаясь навстречу, — и я вхожу в нее. Ее горячая киска обхватывает мой член так плотно, так жадно, что из груди вырывается сдавленный стон.

— О, черт, дорогая, ты такая… Такая хорошая. Твоя киска сжимает мой член так чертовски крепко.

Ее внутренние стенки дрожат вокруг меня, и я двигаюсь — раз, другой, выскальзываю почти полностью и снова вхожу глубоко, как только могу. Черт, мне все мало. Хочу жить внутри этой женщины. Провести жизнь, утопая в ней до самого дна.

— Ну же, дорогая… Будь хорошей женой и сожми меня. Кончи на члене своего мужа.

Ее голова мечется из стороны в сторону, и у меня по позвоночнику пробегает дрожь, когда я нахожу ту самую точку глубоко в ней, от которой ее тело начинает пульсировать.

— Вот так, — рычу я.

— Да! Салли! Черт, вот там! — кричит она, взрываясь, сжимаясь вокруг меня в пульсирующем экстазе. Я продолжаю двигаться, выжимая из нас обоих каждую каплю удовольствия, пока сам не кончаю, протяжно стоня ее имя.

Я заваливаюсь на бок, следя, чтобы не навалиться на нее всем весом, и притягиваю к себе в объятия.

— Черт, как же я тебя люблю, — бормочу я, чувствуя, как волна за волной накрывает меня.

Слоан утыкается лицом мне в грудь, обнимает крепко-крепко. Я знаю, она чувствует то же самое. Я знаю, она тоже любит меня. Но, черт побери, как же я хочу это услышать. Мне отчаянно нужно услышать эти слова.

Осторожно откинув ее волосы назад, я заставляю ее посмотреть на меня.

— Ты моя, Слоан Мерфи. Моя жена. Никогда больше не ходи на свидания с другими мужчинами.

Взгляд Слоан смягчается, и она ползет вверх по моей груди, пока не оказывается прямо над моими губами.

— Я твоя, Салли. Вся твоя.

Глава 36

Слоан

— Да, — выдыхаю я в экстазе и вплетаю пальцы в темные волосы мужа, удерживая его на месте. Так просыпаться — лучше не придумаешь. Я выгибаюсь навстречу его губам, а свободной рукой щиплю сосок, и от этого разряда удовольствие мгновенно прорывается вниз, к самому центру.

Он стонет в ответ, будто ему это нравится не меньше, чем мне. Кажется, так оно и есть, потому что он будит меня этим каждое утро на протяжении всей недели. С той самой ночи, когда он неожиданно появился в нашем пентхаусе, между нами все стало по-настоящему идеально. Думаю, дело в честности — и в том, что мы оба теперь полностью в этой истории. Это вывело наши отношения на совершенно новый уровень.

Какое-то особенное тепло разливается внутри. Сейчас с ним все иначе. Острейшее желание, которое всегда витает рядом с Салли, никуда не делось, но теперь я чувствую себя еще и бесконечно любимой. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй наполнены чем-то большим.

Он играет языком именно так, как мне нравится, потом проводит большим пальцем по моей влажности и медленно вводит его в мой анус. Я вздыхаю от блаженства. Последнее время я все время на взводе, и ничего не может утолить это чувство.

— Хочу трахнуть эту дырочку, — бормочет он, скользя взглядом по моему небольшому животику.

Я извиваюсь под ним, обезумев от желания.

— Обещания, обещания.

Он смеется и возвращается к игре. Когда оргазм накрывает меня, он растягивает ощущение до предела, усиливая наслаждение так сильно, что мне приходится прижать к лицу подушку, чтобы не разбудить весь дом.

Я еще не пришла в себя, дыхание все еще сбито, когда он наклоняется надо мной и тянется к тюбику с лубрикантом в ящике тумбочки. Подняв его, он бросает на меня взгляд — словно проверяя, не передумала ли я.

— Тебе придется закрыть мне рот, — отвечаю я. Если я едва сдержалась, когда он просто ласкал меня языком, то уж точно не смогу молчать, если он трахнет меня в задницу.

Его глаза затуманиваются.

— Договорились. — Нависнув надо мной, он касается моих губ. Поцелуй должен был быть коротким, но мы теряемся в нем: языки переплетаются, зубы сталкиваются, губы впиваются друг в друга, и громкие стоны наполняют комнату.

В конце концов я падаю на подушки, задыхаясь, а он садится на колени и открывает лубрикант. Его член — такой твердый, что кажется злым, — торчит между нами.

— Сейчас я…

Дверь распахивается, ударяясь о стену, и на пороге появляется Кэл.

Мой муж тут же наваливается на меня, закрывая собой.

— Какого черта?!

— Мои глаза! — вопит Кэл. — Мои чертовы глаза!

— У тебя глаза кровоточат? — спрашивает Ти Джей откуда-то из коридора, и я надеюсь, что он хотя бы не заглядывает внутрь.

Я прыскаю носом прямо в плечо мужа.

Он ворчит.

— Это не смешно.

Я прикусываю губы, пытаясь удержать смех, но хихиканье все равно вырывается.

— Прости, но это правда смешно.

— Может, прогуляемся? — предлагает Ло.

— Но у него же кровоточат глаза. Мы должны ему помочь?

Тревога в голосе Ти Джея добивает меня и я окончательно срываюсь, заливаясь неудержимым смехом.

Салли сначала хмурится, но через пару секунд тоже начинает смеяться.