Мы садимся на диван с напитками, пока Кэл достает телефон и включает рождественский плейлист.

Брайан включает телевизор и находит стрим с горящим камином.

— Не совсем как дома, но и так неплохо, — говорит он, устраиваясь на диване.

Когда мальчишки расправляются с несколькими подарками, мы немного сбавляем темп и уговариваем их открывать по очереди. Когда Кэл вручает мне конверт, я смотрю на него с подозрением — трудно предугадать, что мог выкинуть этот безумец. Но, открыв его, я визжу:

— Ты хочешь сказать, я могу купить все, что захочу, в Banana Republic?

Это не подарочная карта. О нет. Это лист бумаги, на котором написано: «Час шопинга с Кэлом в Banana Republic». Он уже делал такое раньше, и мы всегда превращали эти «часы» в целые дни.

Кэл, может, и самый большой ребенок среди всех взрослых, которых я знаю, но рядом с ним невероятно весело, и сердце у него огромное. Меня согревает мысль, что он решил сделать это снова. Я скучала не только по Салли.

— Да. А теперь скажи, что ты простила меня за то, что я назвал тебя инкубатором, — драматично надувает губы Кэл.

Глаза Салли округляются от ужаса, тело замирает — будто он боится, что эта реплика снова превратит меня в ту злую жену, которой я была так долго.

Он прав — мы не починим наш брак за одну ночь. Но я знаю наверняка: теперь мой муж хочет меня не только как «инкубатор», так что ему не о чем беспокоиться.

— Да, Кэл, прощаю тебя. Но только если заедем за голубыми слашами.

Он расплывается в улыбке, и голубые глаза вспыхивают озорством.

— Считай, договорились, Слоуни.

Проходит больше часа, прежде чем мы разбираемся со всеми подарками. Пока Ло и я готовим завтрак, мужчины рассаживаются на полу и помогают мальчишкам собирать игрушки.

У дивана Салли и Ти Джей сидят бок о бок — в одинаковых пижамах, до смешного мило, и разговаривают так, как я еще недавно не могла себе представить. Когда Салли жил с нами в пентхаусе, казалось, у него едва хватало времени потрепать сына по волосам на бегу. А сейчас он наклоняется ближе и спрашивает:

— Ну как ночевка у Мерфи?

Ти Джей пожимает плечами.

— Было бы лучше, если бы у нас были кровати.

— Мне и так понравилось, — говорит Мерфи.

— Это потому, что твоя кровать слишком маленькая, — отзывается Ло. — Кэл, нам правда нужно купить ему побольше.

— Знаешь, — начинает Салли тоном, в котором я узнаю тот самый, с которым он предложил «свидания».

Что он задумал теперь?

— У нас в комнате три матраса.

— Да, но и вас трое, — замечает Брайан.

— Верно, но если Мерфи нужен матрас, — продолжает Салли, — то правильно будет позаботиться о нем. Все-таки он мой племянник.

Я фыркаю. Ло тоже. Очевидно, не только я вижу его план насквозь.

— Можно перенести двухъярусную кровать. Тогда у мальчиков будут свои кровати, но общая комната. Это же весело, правда? — Он поднимает бровь и смотрит на нашего сына.

— Мы сможем жить в одной комнате! — Ти Джей хлопает Мерфи в ладонь, но через секунду хмурится. — А где ты будешь спать, папа?

Салли смотрит на меня и улыбается.

— Думаю, мама и я что-нибудь придумаем.

Ло толкает меня локтем.

— Не спали вместе прошлой ночью, ага, конечно, — шипит она.

Я делаю вид, что не слышу.

— Что скажешь, дорогая? — зовет Салли. — Думаешь, мы сможем это устроить?

Он хорош, надо отдать должное. А если бы Ти Джей и я не спали в одной комнате, я могла бы надевать одну пижаму, а не париться в куче слоев.

— Думаю, да, это можно устроить, — соглашаюсь я.

— Да! — хором вопят Мерфи и Ти Джей.

— Это будет круто! — добавляет Ти Джей.

— А что мы сделаем с кроватью-машиной? — печально спрашивает Кэл.

— Найду семью, которой она нужнее, — успокаивает его Ло.

— Ага, с малышом, — бурчит себе под нос Брайан.

Когда завтрак готов, мы садимся за стол и каждый рассказывает, какой подарок понравился больше всего.

Закончив, Ти Джей кладет вилку и, нахмурившись, смотрит на меня. Маленькая головка явно усиленно работает. Наконец он переводит взгляд на Салли.

— А ты маме что подарил?

Я срываюсь на смех. Этот мальчик может носиться по дому как ураган, но временами он бывает таким чутким.

— Да, папа подарил мне сегодня утром прекрасный подарок.

Брайан хмурится, а глаза Кэла загораются.

— Не в этом смысле, идиоты, — бормочу я. — Он в ванной.

Ти Джей наклоняет голову.

— Папа подарил тебе туалет?

Я хихикаю.

— Нет. Он украсил мою кабинку.

Лицо моего мальчика искажается выражением полного ужаса.

— Я никогда не хочу взрослеть. Родительские подарки — это странно.

Комната взрывается смехом — и от этого смеха мне становится легче, чем было за долгие месяцы.