Слоан соскальзывает с кровати и перебирается на свою. Пружины тихо скрипят, когда она ныряет под одеяло, но я едва слышу это из-за того, как громко колотится мое сердце.

Моя жена меня поцеловала.

По собственной воле.

Да, в щеку, и да, быстро. Но её губы были мягкими, и когда она отстранилась, я клянусь, услышал вздох. Не раздражения — тоски. Будто ей хотелось большего.

Надежда снова взмывает во мне. Как тогда, когда я забрал её с работы. Когда сказал, что она — лучшая часть моего дня, и у неё защипало глаза. И как в тот момент, когда я понял, что она ревнует к нашей стажерке.

Рад ли я её ревности? Нет. Убивает ли меня мысль, что она когда-то могла не верить, будто она — лучшее в моем дне? Да. Но оба случая доказывают: где-то там, может, под толщей боли, которую я причинил, её чувство ко мне все ещё живо.

Я могу быть втиснут в детскую кровать рядом с шестилетним сыном, в комнате вполовину меньше его прежней в пентхаусе, но этот вечер лучше любого, что я провел там за последний год. А может, и больше.

Потому что теперь я понимаю, насколько бесценны такие простые моменты. Потому что вижу: важно то, что я лежу здесь с сыном.

В своей квартире.

А моя жена только что меня поцеловала.

Она тоже здесь. В паре шагов. Достаточно близко, чтобы я слышал её дыхание.

Моя жизнь может быть бардаком, но рядом — те, кто мне нужен. И от этого она — лучшая.

Я больше не отпущу то, что у нас осталось. Да, потребуется много труда и терпения, но я верю, что смогу убедить её: именно такой жизни она хочет. Что я — тот, кого она хочет.

Глава 11

Слоан

— Что ты делаешь?

Я подскакиваю с пола, заспанная и разбитая. Мигая, нащупываю грудь и руки. Черт. Я голая? Когда пальцы касаются хлопка, выдыхаю с облегчением. Нет, всё на месте. Полностью одета.

— Эм… сплю?

— Да, вижу, — говорит Ло, нависая надо мной. — Но почему ты на полу в ванной?

Ах да. Возможно, и правда выглядит странно, что я свернулась калачиком под горой одеял на полу в кабинке для людей с инвалидностью, устроив себе матрас из новой подушки для беременных. Хотя, если честно, это была не самая неудобная ночь в моей жизни.

Я виновато улыбаюсь.

— Не хотела рисковать оказаться голой.

Ло устало опускает плечи.

— Я думала, это проходит. Ну, из-за всех этих слоев. — Она машет рукой.

Я опускаю взгляд. Точно — на мне всё ещё две пары пижамы. Это хорошая новость. Плохая — где-то в квартире валяются ещё три.

После того как почищу зубы, займусь поисками. Хотя на самом деле дело не в «голом сне». С тех пор как я сюда переехала, я ни разу не раздевалась полностью, так что, видимо, пять слоёв и правда — моё счастливое число.

Нет, я сбежала сюда из-за поцелуя. Жалкой крошечной чмоки в щеку мужа. От прикосновения моих губ к его щетине, от которого даже на следующее утро у меня трепещут бабочки в животе.

Я поднимаю взгляд на Ло. Она чувствовала то же самое, когда Кэл поцеловал её в щеку до того, как они стали парой?

Не то чтобы мы с Салли двигались к чему-то официальному.

Кроме официального развода.

Стоит в голове промелькнуть этому слову — и бабочки будто взбунтовались, а к горлу подкатывает тошнота. Я всхлипываю, прижимая ладонь к губам и стараясь дышать носом.

— Ты в порядке? — Ло опускается на колени передо мной, не обращая внимания на отвратительный пол.

Я вздрагиваю. Хорошо хоть, я постелила пару одеял, прежде чем обустроить себе это гнездышко.

— Я вчера поцеловала Салли, — выпаливаю я.

Глаза Ло округляются.

— Что? Значит, вы снова вместе?

Я громко фыркаю, цепляясь за ту самую старую обиду, что живет во мне так давно.

— Я прячусь в ванной после того, как поцеловала мужа. С чего ты взяла, что мы снова вместе?

Она усмехается.

— Ты назвала его мужем.

Я закатываю глаза и оседаю на стену.

Она устраивается рядом, обхватывая колени руками.

— И каков был поцелуй?

Одной только мысли об этом хватает, чтобы щеки запылали снова. Я прижимаю к ним прохладные пальцы, пытаясь остудить жар.

Ло ахает.

— Настолько хорош?

Я снова закатываю глаза — на себя, на неё, на бурю чувств, что клокочет внутри. Эти чертовы чувства вот-вот вырвутся наружу в виде идиотского хихиканья, если я не удержу их в себе.

— Это был поцелуй в щеку, — говорю я, прикладывая ладонь к лицу и невольно улыбаясь от воспоминания. — Он смеялся.

Ло хмурится.

— Салли не смеётся.

Эта реплика возвращает меня на землю.

— Именно.

Я рассказываю, как застала Салли в кровати с Ти Джеем — не отчитывающим его за проделку в школе, а спокойно обсуждающим произошедшее. Как от этого у меня внутри стало тепло.

— Он хороший отец, — качаю я головой. — Может, всегда им был, просто я не видела этого за своей обидой.

Ло сжимает мою руку.

— Салли часто не было. Ты это не выдумала. И да, он старается сейчас. Он теперь хороший.