Пока мы с Джаспером загружали посудомоечную машину, я мысленно составляла список дел на завтра.

— Джесси, — тихо сказал он.

Я обернулась, улыбнувшись — его челка все так же падала на глаза, как в детстве. А эти нелепые усы… ну усмешку они точно вызывали.

— Я знаю, что ты в него влюблена, — сказал он. — В этого Брайана. Я его не помню — в те годы я, наверно, носился по полям и сараям и даже не разговаривал с ним. Но мама упоминала его пару раз. Говорила, что он тот, кого ты упустила.

Я покачала головой.

— Нет.

— Все считают меня дураком, который ничего не замечает.

Я удивленно посмотрела на него. Я НИКОГДА не думала, что Джас — дурак. Он — вихрь, непоседа, сердце компании. Но глупым я его не считала никогда.

Он поднял ладонь, останавливая меня.

— Но я видел твое лицо, когда ты о нем говорила. Все окей. Я никому не скажу. — Он усмехнулся. — Ты же знаешь, какими эти двое бывают.

Я молча смотрела на него в полумраке, не находя слов, чтобы опровергнуть.

Он крепко обнял меня, поцеловал в голову и направился к лестнице.

— Я рад за тебя, сестренка, — сказал он, бросив взгляд через плечо. — Ты заслуживаешь всего хорошего.

Его слова звенели в ушах, пока я готовилась ко сну. Потому что он был прав.

Я была счастлива вернуться в Вермонт.

Но чего-то не хватало.

Точнее — кого-то.

Глава 30

Брайан

— Ты меня пугаешь, — сказал Салли, вцепившись в край моего стола. — Соберись. Людям, знаешь ли, иногда нужно спать.

Я ослабил галстук и злобно на него посмотрел.

— Со мной все в порядке.

Он покачал головой, схватил рацию со стола и нажал кнопку.

— Код красный. У Брайана начался припадок. Нужна подмога.

Я уже потянулся за степлером, чтобы кинуть ему в голову, но через секунду в дверях появились Кэл и Ло, задыхаясь, будто бежали вниз по лестнице.

— Что случилось? — спросила Ло. — Это как тогда, когда судья Уолш удалил ходатайство? Или как когда Фаззи обоссал вещдоки Гейнсборо за тридцать минут до суда?

— Хуже. — Салли протер лицо ладонью. — У него крышу сорвало, потому что его девушка уехала, и он наконец-то понял, что влюблен.

— Вот черт, — прошипел Кэл. — Мы знали, что этот день придет, но… — Он глянул на часы. — Я думал, у нас еще пара недель.

Они втроем стояли в моем крошечном кабинете, перегородив выход, довольные и растерянные одновременно.

Я бросил взгляд на окно, мысленно проклиная решетки, которые мешали сбежать из этого цирка.

Конечно, я скучал по Джесс и девочкам. Они стали частью моих будней. Без них у меня оставались только работа и чертов кот, который развалился на картотеке и дергал хвостом. Жизнь, что десятилетиями устраивала меня, теперь казалась унылой клеткой. Настроение — в минусе. Костяшки пальцев — сбитые и в синяках от бокса, которым я пытался заглушить то, что чувствовал.

Всю карьеру меня наполняло ощущение правильности каждый раз, когда я выигрывал дело. Работа была моей жизнью. Я гордился тем, что помогаю людям.

Но с того дня, когда судья Гордон подписал распоряжение и дал Джесс право переехать в Вермонт, внутри стало пусто.

В первый момент я чувствовал только облегчение и гордость. Я сделал это для неё.

А спустя пару часов пришло понимание. Она уезжает. Я помог ей уехать. Я пахал, чтобы сотворить юридическое чудо и тем самым расчистил путь, по которому люди, ставшие мне близкими, уходят от меня.

Мой мозг не мог примирить победу с тем штормом, что бушевал в груди. Победа ощущалась поражением.

Но как же она тогда светилась. Её лицо. Та счастливая, искренняя улыбка, когда она обняла меня в коридоре суда.

— Я не хочу это обсуждать, — сказал я, уткнувшись в монитор и беспорядочно клацая мышью. Да, возможно, я был медведем в берлоге последние несколько дней, пока они в Вермонте. Но мне нужно работать. Всем нужно.

Ло уперла руки в бока.

— Нет. Это нужно обсудить.

— Ты хотя бы позвонил ей? — спросил Салли.

— Нет, конечно, — буркнул я.

— Почему?

Потому что у меня нет на это права. Мы не встречались. Мы были никем. Мы были адвокат и клиентка. А теперь её дело закрыто и мы никто друг другу.

— Нет причин её беспокоить. В юридическом плане всё решено.

Ло взвыла.

— А как же Бостон?!

Я резко повернул голову.

Как, черт возьми, она узнала про Бостон?

— Он в отрицании, — сказала Слоан, появляясь в дверях с детской рацией в руке. — Он влюблен и не знает, как это признать и жить дальше.

— То есть эмоциональный запор? — уточнил Кэл.

Слоан хихикнула.

— Можно и так сказать.

— Может, вы перестанете обсуждать меня так, будто меня тут нет? — прорычал я.

— Нет, — сказал Кэл, подбрасывая мини-баскетбол. — Ты не можешь рычать на всех и шататься по офису как банши. Тебе нужно сказать ей, что ты чувствуешь.

Салли кивнул.

— Слоан сказала, что задушит тебя подушкой с запахом клена, если ты не перестанешь на нас срываться.