— Не обращай внимания. Сегодня весь город трещит в переписке. Всем любопытно.

Я провела его в дом, а когда братья зашли следом, познакомила их. По любопытному выражению Джаспера и тревоге в глазах Джоша стало ясно — вопросов у них масса. Но я оставила их разбираться самих и есть пончики, а сама поднялась с Брайаном в свою старую комнату.

Джош сильно ее обновил. Вместо узкой кровати — широкая двуспальная. Голубое покрывало освежало интерьер, идеально сочетаясь с панелями на стенах. Над головой медленно вращался деревянный вентилятор, а пол, который раньше скрипел при каждом шаге, теперь почти не издавал звука.

Он даже нашел фотографии, которые я делала в школе, когда мечтала стать профессиональным фотографом, вставил их в рамки и развесил на стене. Это вроде бы дом, но после всех изменений я чувствовала себя гостем.

— Хочу услышать все о Вермонте, — Брайан тяжело опустился на кровать, откинув голову и смотря на меня покрасневшими глазами.

— Потом, — сказала я, мягко толкнув его. — Сначала вздремни. Я все покажу, как только ты отдохнешь.

Я протянула руку за его телефоном и поставила его на зарядку. Но прежде чем я успела отойти, он вытянул длинную руку, обхватил меня за талию и притянул к себе. Стоило мне прижаться к нему, как он выдохнул.

— Пять минут, — прошептал он мне в ухо. Тепло его тела расслабило меня, а его запах окутал со всех сторон. — Я мечтал об этом.

Через пару минут он уже спал, ровно дыша мне в шею.

Я все еще не могла поверить, что он здесь. Но, оказавшись в его объятиях, я закрыла глаза и позволила себе насладиться этим спокойствием.

Я скучала по нему куда сильнее, чем могла представить. И каждый день, как бы я ни старалась, приносил меньше радости. Потому что я точно знала: все было бы лучше, если бы он был рядом.

Нам предстоял долгий разговор, особенно после его ночного рывка через полстраны. Но сейчас… я позволила себе расслабиться.

Глава 32

Брайан

Пока мне показывали город, я понял, насколько права была Джесс, говоря, что я поднял переполох. Здесь всем было интересно, кто я такой. Меня провели по каждой улице в центре, заставили попробовать угощения из каждого магазина, включая два сырных. После обеда мы прошли длинную тропу к знаменитому водопаду, а потом девочки отвели нас в маленькую пещерку за стеной воды. Я туда не пролез, но сфотографировал их — счастливых и мокрых.

Грета и Кит, особенно серьезная Кит, казались здесь намного младше. Они были свободные и беззаботные, бегали босиком, собирали яйца, показывали мне сахароварню, где каждую весну кипятили сироп.

Мы смеялись, почти весь день провели на улице и ели немыслимое количество вкусной еды. Я понимал, почему Джесс так любит это место. В этом городе все светилось радостью и очарованием.

Когда мы вернулись на ферму, никто не упомянул о том коротком сне, в который мы с Джесс провалились вместе. Хотя, стоит признать, проснулся я под огнем вопросов от ее братьев.

Джош, который был подростком, когда я приезжал двадцать лет назад, теперь стал крепким, серьезным банкиром, неожиданно ушедшим в производство кленового сиропа. Джаспер, младший в семье, был тогда маленьким мальчиком, а теперь — высокий, жилистый пожарный в татуировках, с той самоуверенностью, которая появляется у тех, кому нет еще и тридцати, и у кого, черт возьми, видны мышцы живота.

Они прямо не спрашивали о моих намерениях, но я чувствовал — еще пара кружек пива, и начнется настоящее шоу с допросом.

Я морально готовился ко всему дню. Поэтому, когда после ужина меня загнали в угол две маленькие фурии, я растерялся.

Когда Кит и Грета попросили помочь достать настольные игры из шкафа наверху, я пошел с удовольствием. Но стоило мне заглянуть в открытый шкаф, как Кит закрыла дверь, скрестила руки на груди и пристально на меня посмотрела.

— Нам нужно поговорить, — сказала она.

Грета встала рядом, перекрыв путь к отступлению.

— Садитесь, — она указала на старое деревянное кресло-качалку у большого окна.

Я осторожно опустился в кресло, проверив, что выдержит. Сердце стучало слишком громко — девочки выглядели серьезными, что для них было непривычно и немного тревожно.

Минут пять назад они соревновались с кузенами, у кого получится засунуть в рот больше брауни, визжали и чуть не давились от смеха. У Греты, кстати, до сих пор была шоколадная полоска над губой. И вот теперь они сверлили меня взглядами, и было ясно — разговор предстоит жесткий.

— Наша мама замечательная, — сказала Кит.

— Лучшая, — подтвердила Грета.

— А наш папа — отстой.

— Кит! — Грета округлила глаза.

— Ты же знаешь, что так и есть. — Она фыркнула. — Он думает только о себе.

Грета поникла, но кивнула.

Мне захотелось встать и обнять ее. Кеннет был настоящим подонком. И пока я сидел здесь, ожидая их выговора, я поклялся найти способ усложнить ему жизнь, когда вернусь в Джерси.

— Мы договорились, что никому не позволим причинить ей боль.