Я посмотрел на девочек, таких похожих на Джесс.

— Я никогда не обижу вашу маму.

Грета расслабилась, будто этого ответа ждала. Кит же только сузила глаза.

— Я сказала тебе держаться подальше от нее. Но теперь она вся счастливая, смешливая и говорит о тебе без конца. — Она вздохнула. — Она была сама не своя, но ты приехал, и она снова улыбается.

Грудь наполнилась теплом и надеждой. Мое сумасшедшее решение поехать сюда было для меня нетипичным, но стоило выйти из машины и увидеть улыбку Джесс — я понял, что правильно сделал. Я хотел быть здесь. Джесс, Кит и Грета — мои люди.

— И еще мы решили, что не позволим ей встречаться ни с кем, пока он не окажется суперклассным и пока мы его не одобрим.

— И как же завоевать ваше одобрение? — спросил я самым деловым голосом. — Нужно заполнить анкету? Ло может подготовить документы.

Кит ухмыльнулась.

— Только пройти собеседование.

— Собеседование? У меня будет время подготовиться?

— Конечно. Но мы будем жесткими.

— Отлично, малышки. Потому что ваша мама мне очень нравится.

Девочки переглянулись, и Грета захихикала. Кит не рассмеялась, но я готов поклясться, что уголки губ у нее дернулись.

— Хорошее начало, — сказала Грета и показала большой палец.

Кит кивнула.

— Но это еще не конец.

Я не удержался от улыбки.

— Ваша мама счастливая женщина, что у нее есть вы.

После того как меня отпустили из первой и, похоже, далеко не последней, серии допросов, я спустился вниз и обнаружил всех на улице. Джош разжег огромный костер, сыновья Дженн уже жарили маршмеллоу, а Кит и Грета носились ко мне с визгом и сияющими улыбками, будто пять минут назад не устраивали мне допрос с пристрастием.

Когда я подошел ближе, вокруг сновали собаки и удивительно ручные козы.

— Ты ведь приезжал сюда когда-то давно? — спросила Дженн, наливая в стакан каплю кленового виски.

Я кивнул.

— Между третьим и четвертым курсом. Ваши родители были очень добры ко мне.

— Моей маме ты нравился, — она протянула мне стакан. — А у нее было безошибочное чутье на людей.

— Прими соболезнования, — тихо сказал я, зная, как болезненна эта тема для Джесс.

Они вспомнили родителей, их проделки на ферме, потом плавно перешли на местные новости. Я просто слушал, наслаждаясь теплом огня и хорошей компанией.

Когда Джесс уложила девочек, Джаспер поднялся и потянулся.

— Я пошел. Не ждите.

— Куда это ты? — нахмурился Джош.

Джаспер подмигнул.

— Девичник перед свадьбой в Timberline. — Он махнул рукой и побежал к Мустангу.

— Не делай глупостей! — крикнул Джош вслед.

Джаспер только хохотнул.

— Я всегда их делаю.

— Словно ему все еще шестнадцать, — вздохнула Дженн.

Джош подбросил дров в костер.

— Когда-нибудь он остепенится.

Джесс устроилась на подлокотнике моего кресла, подрагивая от расслабляющего тепла виски. Когда Джош ковырялся в огне, а Дженн уткнулась в телефон — наверняка писала жене, которая увела детей домой, — Джесс оперлась мне на плечо.

— До сих пор не верю, — прошептала она. — Что ты приехал так далеко.

— Это недалеко.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

— А работа?

— Ребята меня подстраховали, Ло перенесла все встречи. Честно, они меня сами выпроводили. Я был сущим медведем с тех пор, как ты уехала.

— Правда?

— Угу, — я провел рукой по лицу. — Я зверел без тебя.

Она медленно улыбнулась. В отблесках костра она была невыносимо красива. Мне хотелось усадить ее к себе на колени и целовать до потери мыслей. Но при родственниках и стаде домашних животных я держался.

— Хочешь пройтись? — тихо спросила она.

Грудь сжало, словно она читала мои мысли.

— Конечно.

Она забрала из моей руки стакан, поставила на маленький столик и взяла меня за руку, поднимая на ноги. Простившись с Джошем и Дженн, она увела меня прочь.

Но не к дому.

— Куда мы?

— В мое тайное место, — усмехнулась она.

Мы молчали, идя по грунтовой дороге мимо сараев, загонов и каких-то построек, назначение которых я, городской человек, даже предположить не мог.

— Тут волшебно, — сказал я наконец.

— Да, — вздохнула она. — Сейчас самое лучшее время года. У животных появляются малыши, все цветет. А ранняя осень тут вообще сказка — эти недели, когда листья меняются, но еще не падают… лучшие виды, что я когда-либо видела. А потом наступает Хэллоуин, и дальше до мая непрерывный снег и тьма.

Мы снова замолчали. Когда дом окончательно исчез за поворотом, Джесс остановилась и повернулась ко мне.

— Зачем ты приехал? — она прикусила губу, темные глаза глубоки в лунном свете. — Это значит то, о чем я думаю?