— Это означает все, что ты хочешь, чтобы это означало. Я эгоист. Мне нужно было тебя увидеть. Но скажи слово и я развернусь. Я никогда не буду давить или торопить тебя. — Ладони вспотели, и я надеялся, что она этого не заметит. — Мне просто нужно быть рядом.

— Я переезжаю, — ее голос стал грустным, будто опустел.

— Я знаю. — Я пнул носком гальку, опустив голову. — Ло уже отправила список документов, чтобы мне подать в коллегию адвокатов Вермонта.

Она откинула голову и рассмеялась.

— Конечно, отправила.

— Мне нужно быть с тобой, — я убрал выбившуюся прядь за ее ухо. — Остальное — детали.

— Но детали важны, — упрямо сказала она.

Я взял ее ладонь и прижал к груди.

— Не так, как ты и девочки.

Она часто моргнула, встала на носочки и несколько секунд изучала мое лицо. А потом резко потянула меня вниз и поцеловала. Жадно, горячо.

Наши рты встретились в отчаянном поцелуе — я держал ее за бедра, она цеплялась за мою грудь. Это не было нежно. Это было чистое, накопленное за недели желание. Мы всегда были взрывоопасной смесью, а сейчас так особенно. Стоило прижаться крепче, и стало ясно, насколько сильно мы соскучились.

Когда нам не хватило воздуха, она отстранилась и потянула меня к деревьям.

— Идем.

Я побежал рядом, стараясь не отставать, пока она обходила сарай на краю леса.

— Куда мы?

— В единственное место в этом чертовом городке, где можно побыть без свидетелей, — бросила она через плечо.

Мы подошли к небольшому темному строению. Джесс вынула крошечный фонарик из заднего кармана джинсовых шорт и открыла дверь.

— Это мое тайное место, — сказала она, приглашая внутрь.

Помещение было почти пустым и чисто подметенным. В дальнем углу стояли коробки и какое-то оборудование.

— Мама недолго увлекалась керамикой, — объяснила она. — Приходила сюда делать кривые кружки, чтобы хоть иногда скрыться от нас.

Она посветила фонариком по стенам.

— Для скота слишком мало, для большого трактора — маловато. Но крепкое и ухоженное.

Потолок украшали декоративные балки, а вдоль одной стены тянулись большие окна, за которыми густел кленовый лес.

— Красивое место, — сказал я.

— Дед его построил. Я обожаю эту архитектуру. Всегда мечтала превратить его в маленький дом. Что-то вроде сарая-лофта.

Я сжал губы и кивнул.

— Могу представить.

— Пойдем, поднимемся на чердак с сеном, — она многозначительно выгнула брови.

Я едва не поморщился при мысли буквально кататься в сене. Я городской парень — и никогда в жизни это не ощущалось так явно.

— Сена нет, — сказала она, явно читая мои мысли. — Это было бы колючее и ужасное. Пошли.

Я последовал за ней по узкой лестнице на открытый чердак. Наверху я заглянул вниз, в сарай, отметив пляжные стулья и пару фонарей, потом оглядел сам чердак.

— Это что, спальники?

Она улыбнулась.

— Ага. Я подумала, что мы поднимемся сюда. Соблазню по-деревенски.

Глава 33

Джесс

Брайан не стал тянуть. Едва слова сорвались с моих губ, его руки и рот были всюду.

И жаловаться я точно не собиралась. Мне весь день с трудом удавалось не сорвать с себя трусики.

Он приехал ради меня. Он скучал. И говорил об этом вслух — снова и снова.

Мое сердце едва держало всю эту радость.

Он уложил меня на пол, на спальные мешки, которые служили нам единственной «мягкой поверхностью», и расстегнул пуговицы на моих джинсовых шортах.

— Если ты не позволишь мне съесть твою сладкую киску, я сдохну, — произнес он. — Неделями думаю только о том, как ты на вкус.

Жар рванул вниз живота. Черт.

Я была щедрой девушкой, а этому мужчине я была готова дать все, что он попросит.

Он стянул с меня шорты и трусики, схватил меня за бедра и потянул ближе, закинув мои ноги себе на плечи и раздвинув их шире.

Через секунды я уже бормотала что-то бессвязное. Каждое движение его языка отправляло меня все глубже в пропасть.

Я скучала по этому. По близости, доверию, ощущению, что можно экспериментировать и не бояться. С Брайаном было и спокойно, и чертовски волнительно.

С ним я могла хотеть и брать то, что хочу. Поэтому я схватила его за волосы, притянула ближе и повела бедрами навстречу.

— Да, — прорычал он, вводя в меня палец. — Сядь мне на лицо.

У меня просто не оставалось выбора. Сочетание его рта и рук меняло химию в моем теле. Этот мужчина знал, что делает. Он снова и снова дразнил меня, подводил к краю и удерживал там.

По звукам, которые он издавал, казалось, что ему это нравится не меньше, чем мне. Он вел меня все ближе и ближе.

— Ты садист, — выкрикнула я, а голос отозвался под потолочными балками.

Он вывел пальцы и, глядя на меня, слизывал с них меня, а я чувствовала себя бомбой, готовой взорваться.

— Вкусно, — прорычал он. — Если хочешь кончить, — он опустил лицо и едва коснулся губами моего клитора, — просто попроси.

— Пожалуйста, — пискнула я. — Пожалуйста, ты чертовски хорошо это делаешь.