PPAS была мечтой Кит много лет. Я мучительно переживала, отказываясь от этой идеи, но мы обе решили, что лучше сосредоточиться на переезде в Вермонт.

Если честно, я даже почувствовала облегчение. Да, Кит талантлива, но я сомневалась, что жесткая, конкурентная среда будет полезна в её возрасте.

— Кэтрин попросила. После выступления в прошлом месяце, — объяснила Дженин. — У меня есть знакомая в приемной комиссии, и, похоже, в этом году абитуриенты… слабоваты.

Я зажмурилась. Кит сделала это за моей спиной.

— Дженин, — сказала я ровным тоном. — Я очень ценю ваши усилия, но…

— Она талантлива, Джессика. Талантлива и увлечена. Элитная школа откроет ей двери.

Я тяжело выдохнула. Казалось, жизнь уже не может стать сложнее. И вот — пожалуйста.

— Спасибо, — сказала я твердо. — Пришлите детали, я подумаю.

Отключив вызов, я откинулась назад. Еще один сюрприз. Прекрасно.

— Все в порядке? — спросил Брайан.

— Да, — тихо ответила я, не открывая глаз. — Кит получила прослушивание в престижную музыкальную школу.

— Это замечательно.

— Да. — Сердце чуть размякло. Я повернула голову, разглядывая его профиль. — Она заслуживает всего лучшего. Но я пытаюсь увезти девочек в спокойную жизнь. Подальше от этого безумия.

Он кивнул, не отводя взгляд от дороги.

Я на секунду подумала не говорить Кит. Но мгновенно передумала. Одна мысль об этом вызвала чувство вины. Конечно, я должна рассказать. Даже если ее не примут, прослушивание само по себе — опыт.

Но если примут? Она захочет остаться?

— Вы же через пару дней едете в Вермонт? — спросил Брайан, отрывая меня от тревог.

— В четверг утром. — Я заставила себя сесть ровнее. — Взяла отгулы. План — освоиться там, а через неделю вернуться.

Он взглянул на меня, хотя и продолжал смотреть вперед.

— Есть дата переезда?

— Пока нет, — уклончиво ответила я. — У меня куча незакрытых дел. И я стараюсь не загадывать, пока всё окончательно не решится.

— Скажи, если нужна помощь.

Я кивнула, и дыра в животе стала еще глубже. Сегодня было столько поводов для радости. Но внутри — только страх.

Остаток пути до офиса мы молчали.

Мой мозг должен был составлять списки, планировать, строить новую жизнь. Но я думала совсем не о Вермонте.

О Брайане. О том, как искренне он за нас рад. О том, с какой отдачей он помогает.

Переходя парковку его здания, я поймала себя на том, что думаю не о фермах, лесах и горах.

А о том, что, возможно, я на грани потери чего-то куда более ценного.

Глава 29

Джесс

Мейплвуд, Вермонт, был тем самым идеальным городком с открыток, куда люди ехали за настоящей Новой Англией.

Местом, где я провела первую половину жизни, мечтая сбежать, и куда последние несколько лет так отчаянно хотела вернуться.

— Можно нам мороженое в Scoops? — спросила Грета с заднего сиденья.

Я улыбнулась, не отводя взгляда от дороги.

— Конечно.

— А можно подняться к скале Коры и залезть за водопад? — добавила Кит.

— Обязательно.

С каждым километром плечи опускались все ниже. А когда мы пересекли границу города, напряжение, казалось, полностью растворилось. Мне не терпелось расстелить коврик под кленами. В детстве я проводила среди этих деревьев много времени — иногда лавируя среди трубок, по которым стекал сок, лишь бы найти тишину.

Нас было четверо детей, рабочая ферма и двое родителей, которые любили громко. Иногда мне отчаянно не хватало покоя.

Проезжая по городку, я тонула в воспоминаниях: продуктовая лавка, где я работала в старших классах; закусочная Клема, где я заедала горе картошкой с сыром после того, как Джо Уиллис не пригласил меня на выпускной.

Каждое здание — аккуратное, идеальное. Полная противоположность Джерси-Сити.

Не зря Мейплвуд считался самым очаровательным маленьким городком Америки. Звание, которое воспринимали здесь очень серьезно. Стаунридж, в тридцати километрах к северу, пытался отобрать этот титул столько, сколько я себя помню. Соперничество было давним, горячим, иногда переходящим границы. Все, кто родился здесь, впитывали нелюбовь к жителям Стаунриджа с детства. По ландшафту мы были похожи — фермы, горы, крытые мосты. Но у Мейплвуда всегда было преимущество, и каждый житель трудился, чтобы сохранить его.

Деревенская жизнь изменилась со времен моего детства. Камнеобрабатывающая отрасль угасла, древесину привозили из-за океана, и хороших рабочих мест становилось все меньше. Если бы не туристы, я боялась бы, что город рухнет.

Некоторые районы вокруг сильно пострадали — от опиоидов, до потери производств. Но Мейплвуд выстоял. Во многом благодаря «Беркшир Мейпл». И благодаря людям, которые снова и снова вкладывали силы в свой город. Фестивали, крытые мосты, водопад — все это привлекало гостей круглый год и позволяло магазинам и кафе держаться на плаву.