Слоан одарила его взглядом влюбленной психопатки.

— Тебе нужно что-то сделать, — сказал Салли. — Сделать шаг. Рискнуть. Возьми пример с меня. Оно того стоит.

Он обнял жену и поцеловал её в макушку.

И тут меня осенило.

У них был один шанс. Они чуть не развелись, черт побери. Были в миллиметре от того, чтобы потерять друг друга — только потому, что оба были упрямыми козлами.

А я? Я сидел в офисе и сходил с ума.

— Мне нужно в Вермонт, — сказал я.

Друзья переглянулись — от интереса до самодовольства.

И как только я произнес это вслух, все стало ясно. Мне нужно в Вермонт. К Джесс.

При всей сложности ситуации — это было просто.

— Когда? — спросил Кэл.

— Сейчас, — сказал я, выходя из системы и выключая компьютер. — Я еду сейчас.

— Сейчас одиннадцать вечера.

— И что? — я схватил портфель и проверил, что ноутбук и зарядка на месте. — У меня полный бак и куча чувств, которые надо разгребсти.

— Хочешь, поедем с тобой? — предложил Кэл.

Я покачал головой.

— Нет. Мне нужна тишина.

— Я соберу тебе перекус, — сказала Слоан, мгновенно перейдя в режим мамы. — И сварю кофе.

— А я очищу твой календарь на неделю, — добавила Ло.

— Ты должен сделать ей предложение, — подмигнул Кэл.

Слоан и Ло одновременно злобно на него посмотрели.

— Может, чуть помягче, — пробормотал Салли, затем повернулся ко мне: — Когда вернешься?

— Не знаю, — ответил я.

И, по правде говоря, меня это не волновало. Если Джесс в Вермонте — я хочу быть в Вермонте. Точка.

Я поднялся по ступенькам, быстро собрал сумку. Положил зубную щетку и средства для бритья. Попрощался с котом.

И вышел к машине.

Впервые за очень долгие годы мысли были не хаотичными. Все стало предельно ясным.

Мне нужно вернуть свою женщину.

Как только я пересек мост Джорджа Вашингтона, до меня дошло: я вообще не знаю, куда еду. К счастью, стоило позвонить Ло, как выяснилось — она уже на десять шагов впереди.

Она прислала адрес фермы семьи Джесс, и как только я нажал «Поехали» в навигаторе, накатила волна облегчения. Доеду туда, а там разберусь.

Была глубокая ночь, дороги пустые. Когда я въехал в Мейплвуд, Вермонт, солнце только начинало подниматься.

Этот город был чертовски красив. Куда ни глянь — идеальные холмы, фермы, зеленые горы и огромное ясное небо.

Поскольку было лишь пять утра, я остановился в городке — размять ноги и выпить кофе. Я был здесь однажды, между третьим и четвертым курсом колледжа, но толком ничего не запомнил.

На рассвете, когда вокруг только шелест листвы да птичьи голоса, казалось, что я шагнул на съемочную площадку. Центр города выглядел как учебник по Новой Англии — брусчатка, памятники эпохи Революции, разноцветные магазинчики, клумбы без единого сорняка.

Я припарковался у хипстерской кофейни под названием «Bean There, Sipped That» и вошел внутрь, отчаянно нуждаясь в кофеине.

Глянул на себя в зеркало заднего вида и едва узнал. Волосы в полном хаосе, что неудивительно, я всю ночь тер их руками, чтобы не заснуть. Борода недельной давности перешла стадию «солидная щетина» и уверенно двигалась к «лесной отшельник». Синяки под глазами, как после драки. Потрясающе. Просто секс.

Внутри было почти пусто. Пара пожилых пар сидели в углу, прихлебывая из огромных кобальтовых кружек, и пристально следили за мной, пока я подходил к стойке.

На одной стене — гигантская фреска с теми самыми горами. На другой — меню на огромной меловой доске: напитки всех видов, выпечка, сендвичи, каждый подписан указанием происхождения ингредиентов и их устойчивости для экологии.

За стойкой стоял долговязый подросток, который смерил меня взглядом, поморщившись так, будто увидел бомжа в смокинге. Хотя в голосе у него была нотка беспокойства:

— С тобой все нормально, чувак?

— Эм… да, — ответил я неловко. — Можно большой черный кофе? И один из тех круассанов.

Он достал массивную кружку, как у тех стариков.

— С собой, пожалуйста, — сказал я.

— У вас есть многоразовая кружка? — спросил он, изогнув бровь — проколотую, естественно, куда ж без этого. Для такого раннего утра впечатляюще.

— Нет.

— То есть тебе нормально убить дерево ради стаканчика кофе?

Честно — мне было настолько всё равно, что слова едва доходили. Бессонница, голод, отсутствие кофе — я был никчемным подобием человека.

— Конечно, — выдавил я, дернув глазом.

Он со злостью вытащил одноразовый стакан.

— Эй, парень, — сказал я, пока он наливал. — Какой сегодня день недели?

Он оглянулся.

— Понедельник.

— Пончик-понедельник… — пробормотал я. — У вас есть мини пончики?

— Это вообще похоже на Dunkin’ Donuts?! — огрызнулся он.

Я закатил глаза. Подростки.

Я окинул взглядом витрину — она была размером со школьный автобус, и каждая полка ломилась от восхитительной выпечки.