И цена за неё была даже меньше, чем та, за которую я купила сегодняшние туфли.

Опустила глаза. Скользнула по расшитому мерцающей магической нитью платью, зацепилась взглядом за носки праздничных блестящих туфель и горько усмехнулась.

Земли, в которые я вложила силы и время, артефакторика, которую планировала восстановить — всё продали за бесценок. Дешевле чем дамские туфли.

— Нашла то, что искала? — тишину встряхнул голос мужа, но я не пошевелилась. Обида и злость охватили меня, и я тщетно пыталась справиться с эмоциями. Вскинула на него полный разочарования взгляд, и от силы моих эмоций Рэйлан дёрнулся. Сжал ручку двери так, что побелели костяшки, и зло прищурился. Закрыл дверь с силой, так что сбоку зазвенели стеклянные двери в шкафу. Тяжёлыми шагами направился ко мне, позади него шли трое стражей. Один встал у двери, другой оказался позади меня, а третий занял место у правого плеча Рэйлана.

Я почувствовала себя в ловушке, воздух потяжелел, а горечь разлилась в груди, потому что письма я так и не нашла.

— Что бы ты ни искала, ответы могу дать только я.

— Неужели первый генерал Его Величества не нашёл в себе благородства расстаться с женой достойно? — спросила, и Рэйлан зло фыркнул.

— Я сделал так, как посчитал нужным, и ты, как моя жена, должна была покорно это принять, — прорычал и сделал шаг. Упёрся руками в стол, а я выпрямилась. Вздёрнула подбородок и с вызовом посмотрела в глаза.

Я больше не была потерянной иномирянкой. За двадцать лет стала самодостаточной, сильной. Он может продать земли отца, лишить меня имени, забрать магию и назвать иномирянкой. Но я при этом всё равно останусь собой, и жаль, если этого за столько лет он так и не понял.

— Ты решил, что займёшь место наследника сразу, как стало известно, что его больше нет?

Яростный рык Рэйлана встряхнул между нами воздух. Он ударил ладонями по столешнице. С силой сбросил всё, что там лежало. Книги, свечи с глухим стуком упали на пол и покатились по сторонам.

— Замолчи, — прорычал, и его звериная ярость покатилась по комнате и осела на моих плечах. Он давил. Смотрел на меня исподлобья, наслаждаясь своей надо мной властью. Но с беременностью я стала иначе воспринимать драконью силу, потому, как бы тяжело и дискомфортно сейчас ни ощущалась, голову я не опустила.

Первое правило жизни среди зверей — не показывай слабости. Даже если страшно. А страшно мне было. За ребёнка, за себя. Из‑за того, что я никогда прежде не видела Рэя таким… агрессивным.

Я раздражала его, злила, была тем единственным надоедливым фактором, который отделял его от достойной невесты и места наследника.

С горечью это осознала, с болью приняла.

— Твоя иномирская непокорность раздражает, как и то, что ты держишься за неё, как за опору, — прорычал он, и чешуя скользнула по его рукам. Зверь бывшего мужа был близко. И теперь этот зверь меня не жаловал.— Если бы ты не цеплялась за свою иномирскую гордость, тебе было бы легче

— Мне следовало молча принимать и кивать на твои унижения?

— Я тебя не унижал, — отозвался он. — И кивать, Таль, было вовсе не обязательно. Но разве я сказал то, чего нет? — Он выпрямился и усмехнулся. Медленно, словно хищник, принялся обходить стол приближаясь. — Ты пришла в моё королевство из другого мира. Тебе не принадлежит ни магия, ни дом, ни те вещи, которые ты называешь своими.

На самом деле всё это было моим. Даже те сбережения, что я откладывала, не в ущерб семье и артефакторике, как и любая женщина, создавала ощущение хоть какой-то безопасности в чужом королевстве.

Знал ли Рэй об этих сбережениях?

Думала нет.

— Как удивительно, — посмеялась, — Что до этих пор тебя совершенно не волновало, как умело я распоряжаюсь магией, которая мне не принадлежит. Ты принимал с удовольствием всё, что мне удавалось, гордился. Разве нет?

— Замолчи, Таль, это пустой разговор — рыкнул он и бросил взгляд в сторону, туда, где, я чувствовала, стоял страж. Боль в груди стянула, медленно опустилась в живот, пока сердце колотилось в районе горла — Если бы ни я, то король назначил бы тебе наказание как пришлой.

— Если бы я не очнулась в твоих руках, то сейчас не переживала предательство мужа и дочери. —бросила ему со всей злостью. Стены комнаты давили, воздуха не хватало.

Он не ответил. Мы оба молчали. Рэй прожигал меня яростным взглядом, везде, где касался, я чувствовала боль. Задержал дыхание, на мгновение прикрыл глаза, а затем ещё раз ударил словами