— Если бы ты подарила мне сына, всё было иначе — произнёс он, и голос его на секунду дрогнул, будто ему самому было неприятно это говорить. Боль неудавшихся попыток висела между нами тяжелым грузом. — Никому не было дела до того, кто ты есть. Если бы рядом со мной стоял мой сын. Но иномирянка не способна выносить дракона и дать жизнь сильному наследнику. Мы с тобой подошли к той черте, Таль, где нам больше не по пути. Ты напрасно видишь во мне предателя. По моей милости у тебя начнётся новая жизнь. — Он поднял руку, вытащил из внутреннего кармана листок и бросил на стол передо мной.

Тело ударило дрожью, глаза заволокло пеленой слёз, и такой силы боль я почувствовала в груди, будто он ударил меня физически.

На бумаге, где говорилось, что милостью моего мужа я получаю новое имя, было написано то, что я носила в своей прошлой жизни. То, что однажды открыла и доверила ему.

Он помнил его. И этим показал мне, что доверие может стоить тебе всего

2.2 Разговор

— Вижу, тебе понравилось выбранное мной имя, — голос бывшего мужа прозвучал как из‑под толщи воды. Царапал меня снова и снова, будто каждое слово было острым лезвием, которым он намеренно проводил по коже.

— Аня, — позвал он и моя прошлая жизнь откликнулась в теле покалыванием пальцев. Это звучало как насмешка.

Не сразу поняла, что, охваченная эмоциями, позволила ему приблизиться. Он поднял руку, коснулся холодными пальцами моей щеки, собирая слёзы, растёр мою боль между пальцами. Мне показалось, будто этим прикосновением он стирает всё, что делало меня собой.

Подняла глаза к его лицу, скользнула взглядом по любимым когда‑то густым бровям, едва заметной сеточке мелких морщин у его глаз, по небритым щекам. Хотела протянуть руку, по привычке коснуться колючих волосков бороды. Мир вокруг будто замер, напоминая мне, что когда‑то этот дракон был моим.

Сильным, заботливым, верным.

Я и подумать не могла, что он предаст.

Тяжёлый стук где‑то в коридоре вернул меня в комнату. Я глубоко вдохнула и сделала шаг назад, двигалась словно сквозь густой туман. Рэй снова протянул ко мне руку, но я остановила. Схватила за запястье, с силой сжала и процедила сквозь зубы:

— Не смей прикасаться ко мне.

От отвращения меня всю передёрнуло, и эта дрожь была такой сильной, что я испугалась: вдруг он почувствует, как колотится моё сердце, вдруг сейчас поймёт про ребёнка.

Позволила ярости меня затопить и он почувствовал. Всё мои эмоции грудью принял. Скривился. А мне подспудно захотелось сделать ему больно. Да так, чтобы он сожалел о каждом сказанном мне сегодня слове.

— Я буду касаться тебя, когда пожелаю, — произнёс и двинулся вперёд. Вырвал руку из моей хватки и опустил мне на шею. Не сдавил, но схватил так, что мне было не выбраться. Я бы и не пыталась. Не желала привлекать лишнего внимания к моему положению и молила бога‑дракона, чтобы Рэй ничего не почувствовал.

Подняла голову, поймала его взгляд. Чётко ощутила момент, когда всё, что было создано мной за двадцать лет между нами, рухнуло. Замерло и с глухим стуком осыпалось между нами колючей крошкой, царапая нас обоих.

В этот момент точно поняла: не прощу. Никогда. Даже если однажды мне станет легче дышать, я не забуду, как он позволил всему этому рассыпаться.

Рэй наклонился. Его тяжёлый взгляд упал на мои губы, и я дёрнулась. Всей силой пытался вырваться, потому что не вынесла бы его поцелуя.

Даже не обладая внутренним зверем, я смогла почувствовать на нём запах другой женщины. Сладковатый, цветочный, приторный. Он ударил в нос, обжёг лёгкие, и меня замутило. Глубоко вдохнула, будто желала напиться его предательством сполна, чтобы навсегда запомнить, и ни при каких условиях больше его к себе не подпустить.

Против воли взор снова затмили слёзы. Только потому, что с появлением сына я не могла контролировать себя и всё вокруг ощущала так остро, я позволила мужу увидеть мою боль.

И он смотрел.

Каждую скатившуюся по щеке слезу проводил тяжёлым взглядом, будто считал их, будто хотел убедиться, что сделал достаточно.

А затем отпустил.

Сделал шаг назад. Одёрнул китель.

— Ты пока не понимаешь, но я дарю тебе возможность начать новую жизнь, — сказал он ровно и холодно.

Ничего ему не ответила.

Схватила его «щедрый дар» со стола. Сжала в руках, прогнав слёзы, и сказала, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Если ты закончил, я хотела бы как можно скорее вернуться домой.

— Ты поедешь из замка в тот городок, который я выбрал для тебя — произнёс он, и в тишине вокруг его голос прозвучал как приговор.

Он не позволит мне вернуться домой?

— Там, куда я тебя отправляю, не пригодится ничего из того, что ты считаешь своим, — добавил он, когда я непонимающе подняла брови.

Видит создатель, дракон, я едва не зарычала. Сдержалась лишь оттого, что он этого ждал. Упивался моими эмоциями, хотел ещё больше как голодный зверь.

— Что же ты делаешь? Чего хочешь? — не выдержала, сама шагнула к нему. Сжала кулаки, чтобы не ударить. — Это мои вещи, и я желаю их забрать с собой в новую жизнь.