Вот развестись бы еще… может, и развод теперь дадут? Он обязательно попросит.

* * *

Когда еще и поговорить, пока тебе подгоняют новое платье?

Екатерина была более чем довольна Варварой Суворовой.

Шила та быстро, постоянными примерками не мучила, платья были шикарные, необычных фасонов, выглядела в них императрица так, что придворные дамы от зависти зеленели, – чего желать?

Есть чего! У настоящей женщины желания всегда найдутся!

К примеру, вот это платье цвета спелой вишни. Которое так чудесно облегает фигуру, и шлейф асимметричный, и пряжки на плечах, и руки видны в разрезах рукавов… надо только чуть-чуть подправить и все это сразу же подшить.

Модный дом «Василиса Прекрасная» еще не открылся, но от клиенток там точно отбоя не будет.

Варвара сначала рисовала платье, потом Екатерина согласовывала фасон, потом уже все шилось. И обходилось-то достаточно дешево!

Придворные дамы о том не узнают, но за одно ее прежнее платье таких – четыре пошить можно. Ткани уходит меньше, а выглядит все…

Ах, как это шикарно выглядит! Мужчины так и облизываются.

Екатерина и разговаривала.

– Расскажи мне, матушка, что ты такое за городом затеяла? Говорят, строительство развернула всем на зависть?

Варя кивнула.

– Да, государыня. Развернула.

– И что строить будешь? Завод али фабрику?

– Фабрику, государыня, но не совсем обычную. С пристройками.

– Пристройками? Какими и для чего?

Варя кивнула. И принялась объясняться.

– Государыня, часто бывает у нас, что женщина, оставшись одна, себя и детей прокормить не может. Сгинет так муж ее – и все. Конец. И сама она в девки гулящие пойдет, и дети ее погибнут.

Екатерина кивнула. Это было, что уж… о крепостных худо-бедно барин заботиться должен (хоть в теории), а о городской бедноте кто?

Свободные? Кушайте, не подавитесь своей свободой! Она хороша, когда в кармане деньги есть, а когда их нет… поди, и в крепости лучше бывает.

– А еще, государыня, бывает, что брюхатых баб у нас на улицу выгоняют. И идти им некуда. А она… виновата ли? Сама ли, доброй ли волей шла, или ссильничал барин, кто ж ее слушать будет? А деваться-то и некуда.

– Это я знаю, Варвара. А дальше что?

Екатерина и правда знала, не дура же! Только вот как сломать эту систему? И что потом делать с обломками? Лучше уж не трогать, пока хоть как-то работает, а то обломки и ее под собой погребут.

– Плетью мне обуха не переломить, государыня. Но вот как получается, мне швеи нужны, мне мастерицы надобны, а тут они на улице оказываются, там и гибнут. А работать кому?

– Хм-м-м-м-м?

– Вот я и решила. Буду принимать на работу вот таких баб. С детьми, а то и беременных. А что строю… дом. Вот коридор длинный, кухня с одного конца, со второго. – Варя, недолго думая, вспомнила, как была устроена ее общага. – Комнатушки на одну семью. Здесь – жить. А вот рядом – два здания, это школа, а вот это садик для детей.

– Школа? Садик?

Идею Варя объяснила быстро.

Екатерина задумалась.

С одной стороны – странно это, раньше так не делали.

С другой стороны – почему нет? Сейчас как рабочие на фабриках живут, лучше и не думать. И не знать даже. Она, конечно, знает, но что сделать-то можно?

Ничего.

– Значит, пока родители работают, за детьми приглядят, накормят их два раза горячим и учить будут?

– Да, государыня.

– Платить, понятно, ты меньше будешь, а через несколько лет оно и окупится.

– Почему нет, государыня? Из Франции мы много чего не получим, не до торговли им сейчас. Свое развивать надо. Станки мы выписали, они приедут, о сырье я договариваюсь, сеять будем, и рабочих я вот так найду. Они еще и уходить от меня не захотят. И расширяться буду – искать долго не придется, дети ко мне пойдут. Из своих тканей будем платья шить, чего нам на Европу оглядываться?

Екатерина задумчиво кивнула.

– Пожалуй что. Но грамоте их учить? Стоит ли?

– А как же, государыня? – Варя смотрела с улыбкой. – Еще как стоит! Станки – дело сложное, тупому да неграмотному с ними трудно будет. Сломает станок – потом чини, а это простой, делу убыток. А если человек с руками, с головой, он и не сломает, а то и сам починит. Опять же, неграмотного человека легче на бунт подтолкнуть, он что услышал, тому и поверит. А если человек соображать будет, его уж так легко с толку крикуны не собьют.

– Посмотрю я, что получится. Но дорого это встанет.

– Потом окупится, – уверенно сказала Варя. – Обязательно. А деньги для того и надобны, чтобы работали. В гроб я их с собой не сложу, детям-внукам хватит, так, может, и на дело потратить? Чего сидеть-то на них? Лучше я родной стране пользу принести попробую.

– Пользу… с бедняками возишься… – Не то чтобы императрица осуждала, а словно вспомнила о чем-то неприятном.

– А с кем же еще возиться, государыня?