Я поворачиваюсь на звук, и вот она. Девушка из «Пульса». Сафи. Стоит у витрины с вином, прижав телефон к уху, совершенно не подозревая о моем присутствии.

— Нет, Бет, я не покупаю дорогое вино на вторник, — говорит она, ее свободная рука зависла между бутылкой за шесть фунтов и бутылкой за двенадцать. — Мне плевать, что день был тяжелым. Я еще не настолько жалкая.

На ней рабочая одежда: юбка-карандаш, обтягивающая изгибы так, что она, видимо, понятия не имеет, как это выглядит; белая блузка, слегка заправленная с одной стороны. Волосы причесаны иначе, чем в клубе, заколоты заколкой, которая уже проигрывает борьбу с гравитацией.

Профессионально. Прилично. Именно такая женщина убежала бы с криком, если бы знала, что я сейчас думаю.

Самое умное было бы уйти. Заплатить за сигареты и выйти, пока она меня не заметила. Но недостаток ума никогда не был моей проблемой — его у меня даже слишком много. Чего мне действительно не хватает, так это способности упустить из рук то, чего я хочу.

И Сафи из «Хартвелл Архитектуры» определенно привлекла мое внимание.

Я приближаюсь, становясь там, где она увидит меня, когда повернется. Просто мужчина, покупающий вино в том же ряду. Тот факт, что я пью исключительно крепкий алкоголь дороже ее месячной зарплаты, не имеет значения.

— Ладно, да, я увижусь с тобой в пятницу, — говорит она в трубку. — Но я не надену это платье снова. Это было слишком.

Платье из «Пульса». То, которое делало ее воплощением соблазна. То, в котором она ушла от меня.

— Мне пора, — говорит она, смеясь над чем-то, что говорит Бет. — Вино само себя не купит.

Она кладет трубку и поворачивается, протягивая руку к более дешевой бутылке. Ее рука застывает, когда она видит меня.

— Сафи, — я позволяю ее имени слететь с языка, как будто пробую его на вкус. — Какая приятная неожиданность.

Кровь отливает от ее лица, затем приливает обратно румянцем, который начинается у воротника и поднимается к корням волос. — Мистер Блэквуд.

— Пожалуйста, зови меня Себ. — Я приближаюсь, замечая, что она не отступает. Интересно. — Или ты предпочитаешь официальность?

— Я предпочитаю, чтобы нас не существовало, — бормочет она, но ее голос слегка дрожит, а рука все еще зависла между двумя бутылками, будто она забыла, что делала.

— Жестоко. — Я протягиваю руку за бутылкой вина, какого-то французского и пафосного, стоимостью пятьдесят фунтов. — Хотя, полагаю, я заслужил это после своего поведения в клубе.

Она следит за тем, как я разглядываю этикетку, с подозрительными глазами. — Ты пьешь вино?

— Нет. — Я ставлю его обратно и выбираю другой наугад. — Но мне нравится пробовать новое. Расширять горизонты. Встречать интересных людей в неожиданных местах.

— Это магазин, а не светский клуб.

— И все же мы здесь, общаемся. — Я оставляю притворство похода за вином и полностью поворачиваюсь к ней. — Как там твоя новая должность?

Что-то мелькает в ее глазах — удивление, что я запомнил, возможно, беспокойство о том, сколько еще я знаю.

— Нормально.

— Просто нормально? Пожалуй, это слишком скромная оценка для повышения, которое стоит отпраздновать.

— Это работа. Она оплачивает счета. — Она наконец хватает более дешевое вино, держа его как щит между нами. — Мне нужно идти.

— Нужно? А ты действительно этого хочешь? — Я прислоняюсь к полке, нарочито небрежно, и наблюдаю, как она борется с вопросом. — Потому что это две очень разные вещи, Сафи.

— Не надо. — Слово вырывается резко, но под ним есть что-то еще. Страх, да, но что-то другое. — Не делай этого, когда притворяешься, что знаешь меня.

— Я не притворяюсь. Я просто наблюдаю. — Я позволяю своим глазам медленно пройтись по ней, отмечая реакции. Как у нее перехватывает дыхание. Смертельная хватка на бутылке вина. Легкий наклон вперед, даже когда разум кричит ей бежать. — Например, я замечаю, что ты выбрала более дешевое вино не потому, что не можешь позволить себе лучшее, а потому, что думаешь, что желать лучшего — значит быть претенциозной.

Ее смех горький. — Потрясающе. Ты проанализировал меня по выбору вина.

— Я вижу, что твоя блузка от дизайнера, вероятно, подарок, так как это не твой обычный стиль, но ты носишь ее как броню, как что-то, что заставит людей относиться к тебе серьезно. — Я приближаюсь, голос становится тише. — Я вижу, что ты боишься меня, но до сих пор не ушла, а значит, ты либо храбрее, либо любопытнее, чем хочешь признать.

— Или, может быть, я просто не хочу доставлять тебе удовольствие бегством. — Она поднимает подбородок, и вот оно, та искра вызова, которая заставила меня заметить ее в первую очередь.

— Вот она. — Я улыбаюсь, настоящей улыбкой, которая заставляет людей нервничать. — Вот женщина, которая сказала мне «нет» в моем собственном клубе.

— И я говорю тебе «нет» сейчас. В какую бы игру ты ни играл...

— Кто сказал, что я играю в игру?