— Очевидно, иду. У тебя яиц не хватит выйти одному, — усмехается Мэттью, убирая телефон в карман.

— Думаю, ты убедишься, что хватит, ты же только что их видел, — смеюсь я, и Мэттью следует за мной.

Я бросаю взгляд на камеру видеонаблюдения. Запись должна была запечатлеть все идеально. У меня есть растущая коллекция подобных видео. Страховые полисы, которые не раз оказывались полезными. Морали нет места в моем бизнесе. Те, кто думает иначе, в конце концов работают на кого-то вроде меня.

Духи девушки все еще витают в моем кабинете, когда мы возвращаемся, дешевые, как и она сама. Я широко распахиваю окна, позволяя воздуху пронестись по помещению. «Сайрен» находится на краю финансового района, окруженный сверкающими небоскребами, где мужчины в костюмах дешевле моего зарабатывают деньги «правильным» путем. Я предпочитаю свои методы.

— Ты тащишься от этого дерьма, да? — спрашивает Мэттью, прислонившись к дверному косяку. Он со мной пять лет, единственный, кто может так со мной разговаривать.

— От секса или от власти? — спрашиваю я, поправляя запонки. Итальянские, как и костюм. Я не экономлю на внешности.

— От обоих. Ни от того, ни от другого. — Он пожимает плечами. — От игры.

Я размышляю над его словами, наливая еще виски. Мэттью качает головой, когда я предлагаю ему. Вечно на посту, этот парень.

— Это не игра, когда знаешь, что выиграешь, — говорю я, крутя янтарную жидкость. — Ее отец игрок с дорогими вкусами и пустыми карманами. Теперь у меня есть то, что для него важнее всего. Он заплатит.

— А если нет? — спрашивает Мэттью, хотя знает ответ.

Я улыбаюсь, холодно и точно. — Тогда его драгоценная дочь станет звездой очень эксклюзивного кинофестиваля.

Мой телефон жужжит. Я проверяю экран и вижу сообщение от самого Гордона. Легок на помине. Три слова: «У меня есть». Хорошо. Опять рычаг сработал. Хотя я никогда не удаляю записи. Никогда не знаешь, когда кто-то может снова пригодиться.

— У нас сегодня встреча в «Пульсе», — говорю я Мэттью, допивая напиток. — Какой-то потенциальный инвестор. В грандиозной схеме вещей незначителен, но мне бы хотелось посмотреть, есть ли в нем потенциал быть полезным.

— Во сколько?

— В десять. И по пути заедем к Гордону. Говорит, у него мои деньги, но я хочу видеть, как их пересчитывают у меня на глазах.

Мэттью кивает. Он знает порядок. Я прохожу в небольшую ванную комнату, примыкающую к моему кабинету, и брызгаю холодной водой на лицо. В зеркале я поправляю галстук. Мои черные волосы зачесаны назад именно так, как нужно, ни один волосок не на месте. Тщательно культивируемый внешний вид, костюм, часы, расчетливая улыбка — всегда скрывающие нечто гораздо более темное под поверхностью. Я никогда не отключаюсь; я долго работал над своим образом.

Я был никем когда-то. Себастьян Блэквуд, парень из трущоб, у которого не было ничего, кроме амбиций и таланта находить слабости. Теперь я владею восемью ночными клубами и двумя ресторанами. Мои охранные услуги, игорные заведения и сбор долгов приносят гораздо больше, чем легальный бизнес, и у меня больше денег, чем я мог бы потратить за три жизни. И все потому, что я понимаю: у каждого есть цена. Все и всех можно купить, продать, шантажировать или все вместе.

Гордон Тейлор усвоил этот урок на собственном горьком опыте. Шесть месяцев назад он пришел ко мне в «Сайрен», ища заем. Его карточные долги росли, в основном из-за игр в покер с высокими ставками против мужчин, которые не принимают долговых расписок. Я согласился дать ему деньги, но не из благотворительности. Его должность в «Хартвелл Архитектуре» делала его ценным. Я присматривался к этой компании месяцами — потенциальная дойная корова, если сложить нужные детали.

Процент по его кредиту составлял грабительские пятьдесят процентов. Когда он пропустил первый срок платежа, я удвоил его. Когда он пропустил второй, я пригласил его в «Пульс» на «деловую встречу». Тогда я объяснил новые условия: он платит полностью, немедленно, или я заберу то, что для него важнее всего. Я уже бывал в его офисе раньше, поэтому отлично знал, что его слабое место — дочь. Ее фотографии в рамках и различные дипломы украшали стены.

Четыре штуки, которые он все еще должен, для меня — капля в море. Дело больше не в деньгах, дело в контроле. Я не потерплю, чтобы меня принимали за дурака. Когда он заплатит, у меня будет рычаг, чтобы попросить кое-что гораздо более ценное: инсайдерскую информацию о предстоящих проектах застройки «Хартвелла». И опять же, именно поэтому я никогда не удаляю записи.

«Хартвелл Архитектура» — моя следующая цель, и видео может снова пригодиться. У них есть инсайдерская информация о проекте застройки, в котором я лично заинтересован.

— Время идти, — зову я Мэттью. — Гордон ждет, а ты знаешь, как я не люблю разочаровывать. — Я открываю ящик стола и достаю пару кожаных перчаток — на случай, если Гордону понадобится небольшой стимул, чтобы расстаться с моими деньгами.