— Я не прошу вас переспать со мной, Сафи. Просто ужин. — Я встаю, замечая, как она вздрагивает, когда я говорю «переспать». — В восемь. Я пришлю машину. — Я касаюсь ее плеча, всего на секунду.

— Я не говорила «да», — бросает она мне вслед, когда я поворачиваюсь уходить.

Я оглядываюсь через плечо. — Вы и не говорили «нет».

Выходя, я чувствую себя больше собой, чем за весь день. Сосредоточенным. Контролирующим. Я достаю телефон и перезваниваю Уилсону, входя в лифт.

— Уилсон. План меняется. Встретимся в «Сайрене» через час. — Я делаю паузу, обдумывая. — И принеси те планы по прибрежной застройке. У меня только что появились новые соображения по этому району.

Я заканчиваю звонок, наблюдая, как цифры отсчитывают этажи до вестибюля. Лицо Сафи, когда я упомянул, что знаю, где она живет — идеальное сочетание возмущения и страха. Я чувствую, как возбуждаюсь при этой мысли.

Она придет сегодня вечером. Будь то из любопытства, страха или чего-то, в чем она еще не готова признаться себе, она придет. И когда она придет, она будет именно там, где я хочу ее видеть. На шаг ближе к обладанию не только архитектурными секретами «Хартвелла», но и ею самой.

И если я буду честен с собой, а я редко бываю, я хочу обладать не просто доступом к «Хартвеллу». Я хочу обладать ею. Полностью.

Вернувшись в «Сайрен», меня ждет Уилсон, нервно постукивая пальцами по портфелю. Он вскакивает, когда я вхожу.

— Себастьян! Я уже начал думать, что вы меня избегаете, — говорит он с натянутым смехом.

— Напряженное утро. — Я опускаюсь в кресло, не удосуживаясь извиниться. Это укрепляет динамику власти. — Покажите, что у вас есть.

Уилсон достает из портфеля свернутые чертежи, разворачивая их на моем столе. — Мы изменили планы, основываясь на ваших предложениях. Уменьшили коммерческие площади на пятнадцать процентов, увеличили количество элитных жилых единиц. — Он указывает на различные участки, говоря. — Таким образом, маржа прибыли значительно выше.

Я изучаю планы с искренним интересом. Эта застройка может превратить запущенный участок набережной в элитную недвижимость. Такой проект, который создает наследие. И приносит бешеные деньги.

— А как же ограничения по планировке? — спрашиваю я, указывая на участок, отмеченный для высотного строительства.

Уилсон ухмыляется. — Здесь и вступают в игру ваши связи. Нам нужен кто-то с влиянием в плановой комиссии.

— Или кто-то с доступом к их архитектурным планам до того, как они будут утверждены, — бормочу я, думая о столе Сафи в «Хартвелле».

— Именно. Если бы мы знали, что они планируют, мы могли бы соответствующим образом скорректироваться. — Уилсон постукивает по чертежу. — Это проект на миллионы фунтов, Себастьян. Решение комитета по планировке сделает или сломает нашу маржу.

Я откидываюсь на спинку стула, размышляя. Время не может быть более удачным. Отдел Сафи занимается приобретениями и документацией по планировке для крупных проектов.

— Оставь это мне, — говорю я Уилсону. — У меня может быть новый подход к этому делу.

После ухода Уилсона я снова вызываю Мэттью в кабинет. Он входит со скептическим выражением лица, явно ожидая новых вопросов о Сафи.

— Мне нужна бронь в «Ля Мезон» сегодня вечером. На восемь тридцать. — Я замечаю его приподнятую бровь. — Что?

— Ничего. — Лицо Мэттью остается нейтральным. — Просто интересно, это бизнес или удовольствие.

— Это имеет значение? — парирую я.

— Может помочь понять, какую машину за ней посылать. — Он пожимает плечами. — «Бентли» — бизнес. «Мазерати» — вы пытаетесь ее уложить.

Я ледяным взглядом смотрю на него. — Пришлите «Бентли». И скажите Мишелю, что я хочу дегустационное меню с винной парой.

— Мистер Филлипс присоединится к вам и мисс Дженкинс? — спрашивает Мэттью с невинным видом.

Вопрос застает меня врасплох. — О чем, блядь, ты говоришь?

— Ее парень. — Мэттью выдерживает мой взгляд, бросая мне вызов. — Тот айтишник, который, по вашим словам, не важен.

Я смотрю на него в упор. — Мне нужно напомнить, кто тебе платит, Мэттью?

Он выдерживает мой взгляд дольше, чем осмелились бы многие, затем просто кивает. — «Бентли» в 8. Дегустационное меню. Что-нибудь еще?

— Да. Я хочу все о Деймоне Филлипсе. Копни глубже. У всех есть секреты.

— Даже у айтишников?

— Особенно у айтишников. — Я прогоняю его взмахом руки. — И, Мэттью? Не лезь, блядь, в мои решения касательно Сафи.

Если Мэттью не хочет, чтобы я преследовал Сафи, он может катиться к черту и не лезть не в свое дело. Ему определенно не понравится карточка, которую я оставил на ее столе, но плевать на него.

Когда он уходит, я возвращаюсь к планам прибрежной застройки. На кону серьезные деньги, и владение «Хартвеллом», даже неофициальное, сэкономит мне миллионы фунтов. Уилсону не нужно знать, что я заинтересован и в «Риверсайде», и в «Хартвелле».

Я уже собираюсь покинуть офис на вторую половину дня, когда мой телефон жужжит от сообщения с неизвестного номера. Я открываю его и вижу резкое сообщение: