— От чего я отказалась? — Слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю остановить их. — Я отказалась от трех лет довольствования теплой любовью. Я отказалась от притворства, что довольна мужчиной, которого, очевидно, никогда не знала!

— Это неправда...

— Тогда почему ты преследуешь меня? Почему требуешь, чтобы я вернулась? Почему ты не можешь принять, что я не хочу того, что у нас было?

Деймон смотрит на меня, как на незнакомку. — Потому что ты совершаешь ошибку. Потому что ты разрушаешь свою жизнь ради какой-то фантазии, которая не продлится долго.

— Возможно, я и совершаю ошибку. — Я приближаюсь к Себастьяну, чувствуя его тепло за спиной. — Но это моя ошибка.

— Нет. — Голос Деймона плоский, окончательный. — Я не позволю тебе разрушить себя так.

Собственничество в его словах, так отличается от уверенного требования Себастьяна, заставляет мою кожу ползти. — Ты больше не имеешь права голоса в том, что я делаю со своей жизнью.

— Посмотрим.

Прежде чем я или Себастьян успеваем среагировать, Деймон уже в машине, двигатель ревет. Он срывается с места, шины визжат по асфальту.

Я стою, дрожа, столкновение лишило меня иллюзий о том, что Деймон примет наш разрыв достойно.

— Ты в порядке? — Голос Себастьяна теперь мягок, все следы угрозы исчезли.

— Наверное. — Но я не уверена. Человек, который только что уехал, был незнакомцем в лице Деймона. — Я никогда не видела его таким.

— Как долго он сегодня следил за тобой?

— Не знаю. Он был в кафе, когда я встретилась с Бет утром, а теперь... — я беспомощно указываю на пустое место, где была его машина.

Челюсть Себастьяна сжимается. — Он наблюдал за тобой весь день.

— Похоже на то. — Я обхватываю себя руками, внезапно чувствуя холод, несмотря на мягкий вечер. — Боже, Себастьян, я была с ним три года. Как я никогда не видела эту его сторону?

— Потому что ты никогда не пыталась уйти раньше. — Его рука находит мою поясницу, поддерживая. — Некоторые люди показывают свою истинную природу только тогда, когда теряют контроль.

— Что мне делать? Он не сдастся. Ты слышал его, он думает, что сможет убедить меня, что я ошибаюсь.

— Он ошибается. — В голосе Себастьяна абсолютная уверенность. — И если он продолжит домогаться тебя, я позабочусь, чтобы он понял последствия.

В его тоне есть что-то, что заставляет меня резко взглянуть на него. — Что это значит?

— Это значит, что ты теперь моя, принцесса. А я защищаю то, что мое.

Собственничество должно бы меня беспокоить, оно не сильно отличается от того, что выражал Деймон. Но когда Себастьян говорит это, это не ощущается как цепь на моей шее. Это ощущается как щит.

— Идем, — говорит он, направляя меня к своей машине. — Уберемся отсюда, пока он не решил вернуться.

Когда мы уезжаем, я не могу избавиться от чувства, что это столкновение было только началом. Прощальные слова Деймона эхом звучат в моей голове: «Посмотрим».

Это звучало меньше как принятие и больше как обещание.

И я начинаю понимать, что выбор Себастьяна мог сделать меня мишенью чего-то гораздо более опасного, чем желание.

Но когда я смотрю на мужчину рядом со мной — сдержанного, смертоносного, полностью сосредоточенного на моей безопасности, — я также понимаю, что больше не сталкиваюсь с этим одна.

Что бы ни планировал Деймон, что бы он ни думал сделать, чтобы «спасти» меня от моих решений, ему придется сначала пройти через Себастьяна Блэквуда.

И почему-то я не думаю, что Деймон готов к этой битве.

Глава двадцать седьмая

Себ

Ярость все еще горит в моей груди, когда я веду Сафи в ресторан, моя рука защитно лежит на ее пояснице. Столкновение с Филлипсом прокручивается в моей голове: его отчаянная агрессия, то, как он назвал ее шлюхой, полная неспособность принять, что она сделала свой выбор.

Но его прощальные слова беспокоят меня больше всего: «Посмотрим».

Не принятие. Не поражение. Обещание.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, когда нас усаживают за мой обычный частный столик, замечая, как слегка дрожат ее руки, когда она тянется к бокалу с вином.

— Наверное. — Но она лжет. Встреча потрясла ее больше, чем она хочет признать. — Я просто... я никогда не видела его таким раньше. За три года он ни разу не повысил на меня голос, не обзывал меня.

— Люди раскрывают свою истинную натуру под давлением. — Я протягиваю руку через стол и накрываю ее ладонь своей. — Ты не сделала ничего плохого, принцесса. Ты закончила отношения, которые не делали тебя счастливой. Его реакция на это — его ответственность, не твоя.

Она кивает, но я вижу, как вина все еще застыла в ее глазах. То неуместное чувство ответственности, которое хорошие люди несут, когда плохие люди показывают свое истинное лицо.

Мой телефон тихо жужжит. Сообщение от Мэттью. Группы охраны на позициях. Полное наблюдение активно. Филлипс отменил встречу сегодня вечером.