— Отличная работа, Дэнни. Продолжай отслеживать его цифровую активность и работать над теми зашифрованными файлами. Я хочу знать, что он скрывает.

— Это может занять некоторое время, мистер Блэквуд. Это не любительский уровень, у Филлипса серьезные цифровые навыки.

— Бери сколько угодно времени. Но я хочу, чтобы эти файлы были взломаны в конце концов. У всех есть секреты, Дэнни. Его просто лучше спрятаны, чем у большинства.

После ухода Дэнни я остаюсь один с этой новой информацией. Деймон Филлипс, обычный ИТ-консультант, сложнее, чем кажется. Финансовые проблемы и зашифрованные файлы указывают на гораздо более глубокие тайны.

Он лжет Сафи о многих аспектах своей жизни. Но те защищенные файлы. Для чего ИТ-консультанту может понадобиться такой уровень безопасности?

Это меняет дело. Скучного, стабильного парня, который, как думает Сафи, у нее есть, на самом деле не существует. Она влюблена в тщательно сконструированную видимость, как и все остальные, кто когда-либо думал, что знает настоящего Себастьяна Блэквуда.

Но в отличие от моих секретов, которые связаны с властью и контролем, секреты Деймона скрыты за цифровой крепостью, которая предполагает нечто гораздо более темное. Что-то, ради раскрытия чего стоит приложить серьезные усилия.

Ирония. Она пытается сбежать от одного мужчины с опасными секретами, оставаясь с другим.

Глава четырнадцатая

Сафи

Бас пульсирует сквозь мое тело, пока мы с Бет пробираемся сквозь толпу в «Фабрике». Инди-вечер — именно то, что мне нужно: достаточно громко, чтобы заглушить мысли, достаточно людно, чтобы чувствовать себя анонимной. Впервые за несколько дней я не оглядываюсь постоянно. Я действительно чувствую себя в безопасности.

— Еще выпить? — кричит Бет поверх музыки, уже направляясь к бару.

Я киваю, следуя за ней через море тел. Клуб переполнен, именно тот хаос, который затрудняет слежку. Если Себастьян Блэквуд наблюдает за мной сегодня вечером, по крайней мере, ему придется постараться.

Мы протискиваемся к бару, и Бет заказывает еще водки с клюквой. Пока мы ждем, двое парней лет двадцати подходят к нам. Студенты, наверное, с той особой пьяной уверенностью, которая приходит от слишком большого количества пинт и недостатка жизненного опыта.

— Леди, — говорит тот, что повыше, наклоняясь слишком близко ко мне. От него пахнет дешевым лагером и сожалением. — Могу я угостить вас выпивкой?

— Не нужно, спасибо, — вежливо, но твердо отвечаю я.

— Да ладно, не будь такой, — вступается его друг, преграждая мне путь на танцпол. — Мы просто хотим подружиться.

— А я просто говорю честно. Не интересно. — Я стараюсь говорить ровно, но в голосе сталь. После недели, что у меня была, эти любители мне нипочем.

Первый тянется к моей руке. — Слушай, мы хорошие парни...

— Она сказала нет. — Бет появляется у моего локтя с напитками в руках и опасностью в глазах. — Это законченное предложение. А теперь валите на хуй.

Они бормочут что-то о сучках и уходят, вероятно, попытать удачи с другими женщинами, у которых, надеюсь, хватит ума их избегать.

— Ублюдки, — весело говорит Бет, протягивая мне мой напиток. — За выживание в патриархате, по одному отказу за раз.

Я смеюсь, чокаясь бокалом о ее. — За лучшую подругу, которая страшнее, чем выглядит.

— Еще бы, — ухмыляется Бет, делая большой глоток. — А теперь давай танцевать и забудем обо всех идиотах всех мастей.

Мы находим место на танцполе, и следующий час я позволяю музыке унести меня. Бет здесь в своей стихии: бесстрашна на танцполе, заводит разговоры с незнакомцами, втягивает меня в групповые танцы с людьми, которых мы никогда не встречали. У нее есть дар заставлять всех вокруг чувствовать себя своими. Через несколько минут мы уже часть свободной компании друзей, танцующих вместе, как будто знаем друг друга годами. Это одна из вещей, которые я больше всего люблю в ней — способность превращать незнакомцев во временную семью.

— Это гениально! — кричит она поверх пульсирующих басов, указывая на наш импровизированный танцевальный круг. Девушка с фиолетовыми волосами и яркой подводкой проносится мимо нас, смеясь, пока ее парень пытается поспеть за ее движениями. — Видишь? Поэтому я люблю инди-вечера!

Она права. В этой толпе есть что-то освежающе честное. Никто не пытается произвести впечатление дорогой одеждой или бутылочным сервисом. Все просто движутся в такт музыке, потерявшись в своих маленьких мирах звука и ритма.

— Помнишь ту нашу поездку в прошлом году? — кричит она мне в ухо во время короткого затишья между песнями. — Когда мы совсем заблудились в Пик-Дистрикт?

— Ты имеешь в виду, когда ты настояла на «живописном маршруте» и мы в итоге шли шесть часов? — кричу я в ответ, смеясь над воспоминанием. — И ты подружилась с теми овцами!