— Ого, это сильное приветствие, — говорит он, обнимая меня в ответ. Я утыкаюсь лицом ему в шею, глубоко дыша. Один его запах — это комфорт и дом и все, что мне было нужно после самого странного и дерьмового дня за очень и очень долгое время. Я первая отпускаю его и хватаю за руку, тащу на диван, где притягиваю его рядом.

— Сафи, ты в порядке? — говорит он, в его голосе слышно беспокойство.

— Да, да, обещаю. Все хорошо. Просто был дерьмовый, напряженный день с контрактом, и я чертовски устала.

— О. Я правильно расслышал, или ты назвала меня ублюдком по домофону? — Он явно не убежден.

— Да, прости, — запинаюсь я, придумывая достойное оправдание. — Какие-то тупые подростки постоянно нажимают на звонок и убегают, и мне это надоело.

Он улыбается. — Ненавижу, когда они так делают! Честно говоря, у меня тоже постоянно так, они... — он продолжает рассказывать о проблемах у себя. Я беру бокал с вином и киваю, делая вид, что слушаю. Он в последнее время часто жалуется на свою квартиру. Я знаю, что это завуалированные намеки переехать ко мне. Я не против съехаться, просто не вижу его здесь, в моем пространстве. Это пространство — мое. Вместо этого мы откладываем деньги на совместный сберегательный счет в надежде накопить на первоначальный взнос для нового жилья вместе.

Мы устраиваемся на диване с карри и лапшой из шкафа вместо нашей китайской еды. Деймон рассказывает мне о своем рабочем дне, каком-то ИТ-кризисе, который заставил всех паниковать, пока он спокойно его не решил. Успокаивает слушать его рассказы об обычных вещах: офисной политике и проблемах с программным обеспечением.

Остаток ночи проходит без происшествий. Мы смотрим какую-то глупую передачу по телевизору. Мне скучно до одури, но Деймон время от времени смеется. Я вымотана. С меня достаточно этого дня, мне нужна кровать. Когда передача заканчивается, я толкаю Деймона в бок.

— Прости, что порчу вечеринку, милый, но я устала. Честно, спасибо, что составил компанию, но я готова заползти в кровать и притвориться, что сегодняшнего дня не было.

Деймон улыбается мне и целует меня в макушку. Мы встаем, он берет пальто с крючка у двери. Я осторожно приоткрываю входную дверь, ожидая увидеть Себа, но с облегчением выдыхаю, когда коридор пуст. Деймон наклоняется и целует меня. Он кладет руки по обе стороны моей головы, притягивая ближе, и скользит руками по моей спине к ягодицам. — Ты уверена, что я не могу остаться ненадолго? — бормочет он мне в губы.

— Озабоченный, — отвечаю я с улыбкой. — Ну, давай, проваливай, — я отстраняюсь и шлепаю его по заду.

— Люблю тебя, — улыбается он, выходя за дверь и направляясь к выходу из здания, который находится всего в метрах шестидесяти от моей двери.

— Я тоже тебя люблю, — я посылаю ему воздушный поцелуй, хихикая, когда он делает вид, что ловит его. Я внимательно смотрю, пока он не выходит из здания, прежде чем захлопнуть свою дверь, дважды запереть ее и отключить домофон.

Я смотрю на бокалы и грязную посуду на столе и решаю, что у меня просто нет сил все это мыть сегодня вечером. Вместо этого я стягиваю леггинсы по пути в спальню и бросаю свитер на стул. Я забираюсь в постель, надеясь, что завтра будет лучше. Но когда я проваливаюсь в сон, меня не покидает чувство, что это еще не конец. Что каким-то образом я привлекла внимание хищника, который не сдается легко.

И часть меня, та часть, которую я отказываюсь признавать даже себе, задается вопросом, что бы случилось, если бы я села в ту машину.

Глава седьмая

Себ

Я проверяю часы в третий раз за десять минут. 8:45. Метрдотель «Ля Мезон» находится поблизости, его отрепетированная улыбка начинает тускнеть, когда он видит выражение моего лица. Мой водитель сказал мне, что Сафи отказалась от машины, но глупая часть меня надеялась, что ее любопытство возьмет верх и она все же появится.

Я не из тех мужчин, которых кидают.

— Еще бокал, мистер Блэквуд? — Сомелье подходит с той почтительностью, к которой я привык.

— Нет. — Мой тон заставляет его мгновенно отступить.

Мишель, шеф-повар, появляется из кухни, его беспокойство очевидно, когда он приближается к моему столику.

— Все соответствует вашему вкусу, мистер Блэквуд? — Его глаза скользят по пустому стулу.

— Вино превосходно, — отвечаю я. — Я все же не останусь на ужин.

— Но дегустационное меню...

— Запишите на мой счет, как обычно. И раздайте персоналу то, что уже приготовили. — Я не терплю расточительства, даже когда делаю заявление.

— Конечно, мистер Блэквуд. — Он отступает, видимо облегченный, что избежал моего мрачного настроения.

Ресторан заполнен, как и каждый вечер. Я владею этим местом, но большинство посетителей этого не знают. Они приходят за эксклюзивностью, тремя звездами Мишлен, правом похвастаться. Я здесь потому, что действительно думал, что она придет.

И вот я сижу. Один.

Рациональная часть моего мозга признает это мелкой неудачей. Она всего лишь одна женщина. Женщины бросаются на меня каждый день, я мог бы иметь любую, когда захочу. Но я не хочу их.