Всю дорогу домой меня не покидает чувство, что за мной следят. Каждый мужчина в костюме заставляет мое сердце биться быстрее. Когда я добираюсь до квартиры, я комок нервов.

Я дважды запираю за собой дверь, прежде чем рухнуть на диван. Визитка со вчерашнего вечера все еще на тумбочке, где я ее оставила. Я должна ее выбросить. Вместо этого я ловлю себя на том, что беру ее в руки, провожу большим пальцем по тисненым буквам. Себастьян Блэквуд, генеральный директор, «Сайрен Энтерпрайзис».

Насколько он действительно влиятелен? Достаточно, чтобы знать, где я живу. Достаточно, чтобы иметь связи, которых Миранда, казалось, искренне боялась. Достаточно, чтобы владеть половиной ночной жизни города.

Я достаю телефон, одновременно облегченная и разочарованная тем, что от него нет ответа, и делаю то, что должна была сделать прошлой ночью, — гуглю его.

Результаты — смесь деловых новостей и светской хроники. Себастьян Блэквуд, 34 года, миллионер, сделавший себя сам. Начал с одного клуба, «Сайрен», и расширился до мини-империи ночных заведений, где «Пульс» — жемчужина. Эпизодическая благотворительность, в основном для максимальной огласки. Несколько фотографий с мероприятий, где он в сопровождении красивых женщин, ни одна не появляется на более чем одном снимке.

Ничего явно криминального, но много наводящих формулировок: «спорные методы ведения бизнеса», «слухи о связях», «жесткая репутация». Те тщательно подобранные намеки, которые одобрили бы юристы, но при этом донесли бы суть.

Мой телефон жужжит от сообщения Бет: Как дела? Высокий, темный и опасный снова с тобой связывался?

Я печатаю в ответ: Каким-то образом оставил записку на столе. Все еще пытается затащить меня на ужин сегодня. Остаюсь с Деймоном.

Ее ответ быстр: Наверное, так лучше. Хотя я все еще думаю, что это была бы интересная история!

Это похоже на Бет — видеть во всем приключение, а не предупреждение. Хотя часть меня, очень маленькая, очень глупая часть, задается вопросом, каково это — поужинать с ним. Узнать, чего он хочет.

Нет. Абсолютно нет. Это путь к безумию. По крайней мере, прошлой ночью я могла списать свое временное помешательство на алкоголь. Какое оправдание у меня будет при свете дня?

Мой телефон внезапно вибрирует в руке.

Машина будет у твоего подъезда в 8. Надень что-нибудь красивое — С.

Моя кровь закипает. Он серьезно? Наглость этого придурка.

Ты не понял? Я СКАЗАЛА НЕТ.

Я жду, глядя на телефон. Появляются три точки, исчезают, появляются снова. Наконец:

Неважно. Машина все равно будет там в 8. — С.

— Невероятно, — бормочу я, бросая телефон на диван. Невероятная наглость этого человека. Думать, что меня заинтересует его настойчивость, а не отпугнет.

Я иду в душ, включая воду настолько горячую, насколько могу вытерпеть. Смывая стресс дня, я планирую, что скажу Деймону. Я не собираюсь рассказывать ему всю историю с Блэквудом. Это чушь, и я не хочу, чтобы он волновался без причины.

К тому времени, когда я одеваюсь в удобные леггинсы и большую толстовку, уже почти семь. Я наливаю себе щедрый бокал вина и пытаюсь расслабиться. Я планирую сказать Деймону, что мы остаемся дома, закажем китайскую еду на вынос и будем смотреть телевизор. Когда наступит утро, этот странный, тревожный день закончится. Завтра Блэквуд переключится на свою следующую одержимость.

Мой домофон звонит в 7:55. Слишком рано для Деймона, который неизменно опаздывает на пять минут. Я осторожно подхожу к переговорному устройству.

— Алло?

— Мисс Дженкинс? Ваша машина приехала.

Мое сердце колотится. Он действительно ее прислал. — Я не заказывала машину. У вас не тот адрес.

Пауза. — Мистер Блэквуд передает свои комплименты и просил сказать вам, что бронь еще действительна. Он ждет в «Ля Мезон».

— Передайте мистеру Блэквуду, что я уже дважды отклонила его приглашение и прошу прекратить домогаться меня.

Снова пауза. — Мистер Блэквуд просил меня ясно дать понять, что это не просьба.

Я прислоняюсь к стене, слегка дрожа. Наглость этого человека. О чем он думал? Что я увижу шикарную машину и передумаю?

— Передайте мистеру Блэквуду, чтобы он шел на хуй. — Я выключаю домофон и падаю обратно на диван. На хуй Блэквуда. На хуй его машины. На хуй все.

Я осушаю целый бокал вина и начинаю второй, когда домофон снова звонит. Я вскакиваю с места, со всей силы нажимаю кнопку и почти кричу: Слушай, ублюдок...

— Детка? — голос Деймона. — Эм, ты в порядке?

— Черт, да, прости, давай, поднимайся. — Я впускаю его.

Я открываю входную дверь, и как только Деймон переступает порог, я бросаюсь ему на шею.