Один из утилизаторов, лицо которого выглядело чудовищно из-за маски, бегло осмотрел окрестности. Трактор пробирался глубоко в подземные недра Вораго, двигаясь по одной из массивных подземных дорог, соединяющих главные здания города. Огромный туннель, шириной пятьдесят метров и в полтора раза выше, был сложен из больших плит феррокрита, укреплённых стальными колоннами и скобами. Свет исходил от химических ламп, прикрученных к потолку через равные промежутки, их сияние мерцало в такт орочьему обстрелу, ощутимому даже на этой глубине.

Утилизатор закончил осмотр и поднял руку в перчатке.

— Всё чисто, — объявил он, голос приглушённый маской. — Никаких следов Стальной Крови.

Упоминание о жутких сервочерепах-шпионах Железных Воинов заставило второго утилизатора заметно содрогнуться под своим пластиковым плащом. Он нервно оглянулся через плечо, затем посмотрел на товарища.

— Давай быстрее, — сказал он, тревога лишила его голос всякой властности.

Первый утилизатор не ответил, схватившись за металлическую ручку и забравшись на заднюю ступеньку транспорта. Оказавшись на борту, он начал тыкать и толкать кучу тел, перекладывая их как мог с помощью металлической трубы. Когда из-под кучи показался чёрный сапог янычара, он удовлетворённо хмыкнул. Тут же он набросился на сапог, яростно дёргая, пытаясь его снять.

— Тело закостенело! — пожаловался гуль.

— Тогда ломай кости, — рявкнул надсмотрщик, снова нервно оглядывая туннель. — Не будь брезгливым.

Гуль пробормотал проклятье себе под нос, затем начал яростно бить по ноге трупа трубой. Юйцзяню показалось, что он слышит глухой хруст с каждым ударом.

— Было бы проще, если бы ты разрешил остановиться, — огрызнулся гуль, продолжая молотить по ноге.

— Объяснишь, почему мы остановились, если кто-то из переработки появится, — прорычал надсмотрщик. — А теперь сосредоточься на деле!

Крик триумфа вырвался у мародёра, когда сапог наконец снялся с раздробленной ноги. Засунув трофей под мышку, он начал отбрасывать тела, чтобы добраться до другой ноги трупа. Радость сменилась яростью, когда он увидел обугленную культю, заканчивающуюся выше колена.

— Дьякон! — крикнул гуль. — Ты не заметил отдельной ноги, когда мы загружали?

Надсмотрщик развернулся, отвлёкшись от очередного параноидального осмотра туннеля.

— Нет, — коротко ответил он. — Только крупные куски. Без обрезков. Ты должен знать, ты их тащил на трактор.

— Думал, может, кто-то подсуетился и закинул мелочь, пока я был занят, — выругался мародёр.

Голос Дьякона стал тонким и резким.

— Никто не помогает утилизации. Ты это знаешь.

В гневе гуль выхватил единственный сапог из-под мышки и швырнул его в темноту.

— Не стоило этого делать, — упрекнул его Дьякон. — Переработка Омега могла бы его использовать.

— К варпу Переработку Омега! — огрызнулся мародёр. Он поднял тяжёлую трубу, обрушив её на череп тела в нескольких сантиметрах от Юйцзяня. На этот раз не было сомнений, когда спрятавшийся раб услышал, как ломаются кости. — Я бы хотел так сделать с каждым из этих болотных паразитов!

Выражение Дьякона за маской стало испуганным. Нервно он развернулся, оглядывая туннель.

— Будешь так говорить, и они заберут тебя в Переработку Омега, — прошипел он. — И нас заодно, просто за то, что мы с тобой связаны.

Гуль хмыкнул, звук стал ещё более нечеловеческим из-за маски.

— Может, мы все поделим одну пастовую тубу, — пошутил он.

Кровь, казалось, вытекла из тела Юйцзяня, когда он слушал разговор утилизаторов, его разум отказывался принять обсуждаемую мерзость. Это не могло быть правдой! Слишком отвратительно, чтобы поверить, даже о самых чудовищных тиранах!

Паста. Переработка. Нет, этого не могло быть, это не реально! Даже Железные Воины не сделали бы такого!

Но с каждым словом, которым обменивались спорящие мародёры, сопротивление Юйцзяня рушилось. Чудовищная правда была в том, что лорды Кастеллакса видели в своих человеческих рабах лишь скот и, как со скотом, не задумываясь, собирали их плоть. Основной компонент рационов, выдаваемых защитникам Вораго, тубы с белковой пастой создавались из тел мертвецов!

С принятием этого омерзительного факта Юйцзяня охватила ещё более ужасающая мысль. Трактор, груз, частью которого он позволил себе стать, направлялся в Переработку Омега. Это были не тела вокруг него, а куски мяса, предназначенные для переработки в основные питательные вещества и белки, растворённые в бесформенную кашу, чтобы быть заправленными в фольговые тубы и розданными миллионам голодных несчастных!

Ужас пересилил усталость, раны, осторожность — всё, что могло бы сдержать Юйцзяня в тот момент. Словно обезумевший берсерк, раб вырвался из кучи трупов, обрушившись на утилизаторов в порыве насилия, который мог бы впечатлить орка. Мародёр на платформе только повернулся, когда нож Юйцзяня полоснул по его лицу с почти психотической силой. Гуль завопил, хватаясь за разрезанную маску и кровавые ошмётки, сочащиеся из-под неё. Юйцзянь выпотрошил его обратным ударом и скинул тело с платформы.