— Зачем… — Таофан вздрогнул, открыв глаза, волна тошноты едва не захлестнула его. Он закрыл глаза и начал заново. — Зачем кого-то обманывать? Я могу пойти в медпункт…

— Сломанные кости не лечат в медпункте, — сказала Минчжоу, в её голосе проступил страх. — Серьёзные ранения отправляют в Переработку Омега.

Таофан хотел пожать плечами, но передумал.

— Ну, отправят в Переработку…

Снайпер прижала руку к его губам, заглушив остаток слов. Её глаза были словно стальные осколки, когда она впилась в него взглядом.

— Ты когда-нибудь слышал, чтобы кто-то вернулся из Переработки? — потребовала она ответа.

Улыбнувшись, Таофан отстранил её руку.

— Конечно, возвращаются. Наверное, перераспределяют в другие части…

Его взгляд скользнул с Минчжоу на других обитателей ямы. Вдруг его охватил холод, когда он посмотрел на двух мёртвых мужчин — фабричных рабов, прикованных к стенам ямы. Хорошо виден был только один, с большой чёрной дырой, прожжённой во лбу. Этого было больше, чем он хотел видеть. Он перевёл взгляд обратно на Минчжоу.

Нет, решил Таофан, он не будет спрашивать, как эти люди умерли. Знание никому не пойдёт на пользу.

Кастеллакс выдавливал из людей сострадание. Это была слабость, которая могла убить быстрее, чем пепельная буря. Выживание — единственное, за что человек мог держаться, выживание любой ценой. Всё, что не помогало выжить, нужно было научиться игнорировать. Какой смысл гадать, убили ли кого-то, кого он не знал? Это планета смерти, сотни умирали каждый день, чтобы угодить прихотям Железных Воинов. Кому есть дело до двух безымянных рабов в стрелковой яме?

Таофан знал ответ, даже задавая этот вопрос. Железные Воины были жестокими, жуткими монстрами, которым ничего не стоило убивать своих рабов, но у них были совсем другие стандарты для человеческого скота, служившего им. Если один раб убивал другого, это считалось преступлением против собственности хозяев.

— Минчжоу, — Таофан указал на мёртвых рабов. — Надо от них избавиться. Сделать так, будто их убили орки. — Он оттолкнулся от стены. Вытащив нож, он начал атаковать цепь, приковывавшую ближайшего раба к стене. В его голове мелькали образы полковника Неринга и его штурмовиков, уводящих Минчжоу.

Он не мог этого допустить. Игнорируя боль в руке, Таофан пытался разорвать звенья, чтобы освободить труп.

Минчжоу мягко положила руки ему на грудь и оттолкнула назад.

— Они не узнают, — заверила она. Его паника тронула её глубже, чем могли бы слова. На Кастеллаксе, где жизнь стоила дёшево, самым редким было бояться за чужую жизнь. — Мы уйдём, прежде чем появятся утилизаторы.

Чувство облегчения охватило Таофана, когда он поддался её логике. Команды утилизации не из тех, кто рискует под орочьими пушками. Они дождутся, пока утихнет обстрел, прежде чем выйти из туннелей за мёртвыми. К тому времени, как сказала Минчжоу, они будут в безопасности, и ни Неринг, ни его чудовищные хозяева ничего не узнают.

— Пост сто тридцать пять, — раздался гнусавый голос сверху, почти заглушённый рёвом артиллерии и визгом орочьих самолётов. — Есть кто живой?

Таофан схватил свой лазган, который уронил, лихорадочно направив его на устье ямы. Момент облегчения теперь казался горьким. Вопреки всем ожиданиям, утилизаторы бродили по рубежу посреди обстрела. Прекрасное время для сборщиков трупов обрести храбрость!

Вес лазгана оказался неподъёмным для одной руки. Неосторожно Таофан опёр ствол о сломанную руку. Мгновенно волна боли захлестнула его, оружие выскользнуло из онемевших пальцев. Минчжоу попыталась протиснуться мимо, чтобы достать свою винтовку, но между янычаром и мёртвыми рабами места было слишком мало.

Приглушённый вздох донёсся сверху. Замаскированное лицо быстро исчезло, прежде чем Таофан успел попытаться поднять лазган. Едва слышный отголосок торопливого разговора долетел до ямы, затем другая фигура в маске посмотрела вниз, сжимая в перчатках длинный крюк.

— Янычары, — сказал человек, произнося слово как проклятье. Прежде чем покалеченный Таофан успел шевельнуться, утилизатор ударил крюком, отбив его руку и выбив лазган из пальцев. Минчжоу бросилась за крюком, но утилизатор ловко выдернул его из её хватки.

— Вы их убили? — потребовал он, указывая на мёртвых рабов.

Таофан гневно посмотрел на человека в маске.

— Какая разница? Ты доложишь Нерингу, что это мы, и заработаешь награду. Может, лишнюю порцию белковой пасты.

Утилизатор вздрогнул от последних слов, отшатнувшись, словно его ударили. Глаза за линзами маски сузились.

— Что бы вы сделали, если бы я вас не сдал? Вернулись бы в полк или попытались сбежать?

Минчжоу презрительно фыркнула.

— Сбежать невозможно.

Человек в маске кивнул.

— Может, и так, но есть шанс сражаться. Умереть людьми, а не собаками.

Циничный смех вырвался у Таофана.

— Никакой бунт не удаётся. Я подавил достаточно, чтобы это знать.

— Успех или провал, — сказал утилизатор. — Это не важно. Важно лишь бороться против… них.