Таофан повернулся, посмотрев в глаза Минчжоу. Он прочёл в них ту же мысль. Этот человек был не просто бунтарь — он был безумен. Сражаться с Железными Воинами — самоубийство. Ни один смертный не мог надеяться противостоять космодесантникам.

— Я могу вытащить вас отсюда, — продолжал утилизатор. — Погрузить на трактор, как будто вы мертвы, увезти в туннели.

Минчжоу медленно кивнула, всё ещё глядя на Таофана.

— Это лучше, чем быть сданными Нерингу, — сказала она. — И мы сможем сбежать, как только доберёмся до туннелей, — добавила она шёпотом. Это предложение обрадовало Таофана. Он не хотел участвовать в безумной затее этого сумасшедшего и был рад, что Минчжоу разделяет его мнение.

— Хорошо, — крикнул Таофан утилизатору. — Уведи нас с рубежа.

Человек в маске кивнул, опуская крюк обратно в яму.

— Перекиньте ремни оружия через острие. И возьмите у мёртвых тоже.

Таофан рассмеялся над приказом.

— Ты просишь нас довериться тебе, утилизатор. Верить в твою борьбу. — Его пальцы сомкнулись на стволе лазгана, поднимая его с пола. — Это слишком много. Так что оружие мы оставим при себе.

Утилизатор пожал плечами.

— Тогда спрячьте его, — сказал он. — Вооружённый труп может привлечь внимание. — Он пригнулся, когда где-то наверху разорвался снаряд, и рубеж задрожал от удара. — Хватит разговоров, — прорычал он. — Идёте или нет?

Таофан поднял лазган, угрожающе направив его на человека в маске.

— Идём, — сказал он. Он замялся, размышляя, разумно ли продолжать. Бунтарь явно ожидал найти в яме только рабов. Таофан не хотел, чтобы у него возникли безумные идеи теперь, когда под его крылом оказались два вооружённых янычара. — Но мы не обещаем сражаться с Железными Воинами, утилизатор.

— Юйцзянь, — представился человек в маске. — И я не буду просить вас сражаться с Железными Воинами. — Он замолчал, его тело вздрогнуло под скользким блеском пластикового плаща. — Мне не придётся, когда вы сами увидите Переработку Омега. Увидев её, вы узнаете, какие они монстры. Поймёте, что их необходимо уничтожить.

Громадный орочий вожак бил себя в грудь бронированными тыльными сторонами силовых когтей. Огромные массы кабелей и стали были хирургически присоединены к телу чужака на плечах, полностью заменяя его естественные руки. Окрашенные в кровавый оттенок с чёрно-белыми клетчатыми кольцами, эти жестокие орудия резко контрастировали с потрёпанным кожаным плащом и штанами, которые носила тварь. Чашеобразный шлем с массивными чёрными рогами был нахлобучен на череп зверя, отбрасывая тень на его вдавленное лицо.

Родаан нажал кнопку активации на цепном мече и совершил широкий выпад в сторону орка. Его плазменный пистолет был опасно близок к перегреву после двух часов отражения непрерывных волн орков. Оружие становилось ненадёжным. Глядя на орочьего вожака, он не думал, что доверится чему-то меньшему, чем полный заряд, чтобы прожечь толстый череп твари. Меньше — и это, скорее всего, только разозлит её.

Убийство военачальника не сильно дезорганизовало ксеносов. Монстры были вполне способны начать новый штурм Вораго, даже когда Рапторы выбирались из боевой крепости. Орочья артиллерия гремела в небе, орочьи самолёты господствовали в воздухе, орочьи воины буйствовали в пустыне и атаковали стены периметра. Толпы чужаков патрулировали пустоши, охотясь за врагами, проникшими в их штаб.

Сколько их убил Родаан с тех пор, как Валлакс и остальные ушли в трубу? Счётчик в шлеме регистрировал двести сорок семь подтверждённых и ещё двадцать три вероятных. Для Железного Воина эти цифры были не впечатляющими, лишь капли в море. На Кастеллаксе кишели миллионы орков, смерть нескольких сотен ничего не значила. На всей планете было лишь шестьдесят четыре Железных Воина — их смерти должны были стоить дорого. Убийство военачальника имело бы значение. Умереть здесь, на свалке трофейного хлама, не значило бы ничего. Это было бы позором, бесчестьем.

Родаан не умрёт в бесчестье. Когда его дух будет брошен в варп, он посмотрит на Великие Силы и плюнет в них. Они узнают, что он умер как Железный Воин, а не как Плоть, пресмыкающаяся на коленях в грязи.

Орочий вожак спустился со своего насеста на раздавленном корпусе танка, издав дикий смех в ответ на вызов Родаана. Хилые гретчины-слуги выскочили из укрытий, чтобы помочь орку, активируя безумный набор приводов и механизмов, присоединенных к его когтям. Потоки золотых молний затрещали вокруг стальных лап зверя, стекая с каждого клетчатого когтя струйками расплавленного огня.

Космодесантник сделал шаг, но его тело отшатнулось, когда крупнокалиберный снаряд врезался в его кирасу. Родаан пошатнулся, почти упав, но психо-обусловленные рефлексы превратили его падение в кувырок, бросив за укрытие. Шквал восторженного, но беспорядочного огня обрушился на землю вокруг него.