Однако ближе к нему возвышалась зловещая громада бронированного транспорта, совсем не похожего на грубые грузовики, которыми пользовались янычары. Это было похожее на ящик транспортное средство, корпус которого был сделан из пластин армированной пластстали, каждый сантиметр которой был покрыт ямами и шрамами, полученными в результате многих тысячелетий войны. Огромные титановые гусеницы поднимали машину по пандусу, а её двигатель изрыгал густой чёрный туман, когда она двигалась вперёд. Окрашенный в тускло-серый цвет, с металлическим черепом Железных воинов, транспорт представлял собой грозный контраст с грузовиками, раскрашенными в цвета хаки.

— Установить оцепление! — кричал офицер янычарам, когда те высаживались. — Ни один ксенос не покинет территорию завода!

Всего в нескольких метрах от них пара янычар корчилась в агонии от разрывов крупнокалиберных пуль. Солдаты разбежались от обреченных людей, укрываясь за грузовиками и брошенными погрузочными кранами, разбросанными по транспортному узлу. Таофан нажал на руну активации на своём лазгане и бросился в укрытие за разбитым грузовиком, но упал, поскользнувшись на скользком полу. Он сдержал яростное проклятие, глядя на кашицеобразные останки того, что было либо водителем грузовика, либо изрыгнутой массой вита-каши.

Тяжелые пули продолжали вонзаться в пол, разрывая на части мертвые тела попавших в засаду янычар. Путаница других выстрелов осыпала ту же площадь, демонстрируя безумное разнообразие калибров и типов боеприпасов. Шлем одного из трупов расплавился под сияющим разрядом низкоинтенсивного плазменного оружия, череп внутри задымился, а волосы мужчины загорелись.

Таофан проследил за свечением плазменного луча и направил его к источнику на одном из стальных помостов, пересекающих фабрику. При этом он почувствовал, как по его коже поползли мурашки. На тротуаре сидели существа. Он отчетливо видел одну из тварей, подобную которой не смел даже представить. По форме оно напоминало человека или, по крайней мере, гуманоида, хотя и раздулось от толстых узлов мышц и сухожилий. Руки у него были короткие и толстые, ноги — длинные и широкие. Голова, казалось, торчала прямо из мощных плеч — череп, похожий на обезьяний, состоял в основном из челюстных костей и клыков. Маленькие глазки-бусинки блестели из теневых ям, утопленных в чудовищном лице. Массивную раму покрывала грубо собранная одежда, каждый клочок которой был испачкан и выкрашен в белый и чёрный цвета. Бандольеры с пулями и ножами опоясывали его грудь и талию. На поясе пришельца торчало мачете, превышающее руку Таофана, а рядом с ним лежала куча гранат примитивного вида и гнездо из ещё не обсохших человеческих скальпов.

Зелёная кожа пришельца выдавала в нём орка, но злобная скотина, скрючившаяся на дорожке, имела лишь малейшее сходство с нелепыми, клоунскими мародерами, о которых слышал Таофан. Взглянув на монстра сверху, он не увидел ничего забавного. Оно было похоже на смерть, и более жестокой смерти янычар не мог себе представить, пока его взгляд возвращался к изуродованным телам товарищей.

Орки в Диргасе! Как пришельцы смогли так быстро прорвать оборону Кастеллакса? Даже если бы они прорвали орбитальную оборону, для их отражения оставались городские защитные батареи и Воздушная когорта. И действительно, Таофан не услышал ни единого звука от гигантских орудий орбитальной обороны — орудий настолько огромных, что их отдача напоминала сотрясение земли. Не могло быть так, чтобы орки могли нанести столь внезапный удар.

Грохот выстрелов ударил по бортам грузовиков, некоторые выстрелы были такой силы, что пробили машины насквозь и угодили в людей, сидящих за ними. Крики агонии эхом прокатились по фабрике: раненые янычары корчились на земле, хватаясь за кровоточащие обрубки рук и ног или пытаясь затолкать раздробленные ребра обратно в влажное мясо изуродованных грудных клеток.

Пришельцы на помостах кашляли и рычали, смакуя кровавую бойню. Лазерные лучи испепеляли чудовищ, выжигали на их плоти уродливые шрамы и срывали с них примитивные жилеты из цепей и металлолома. Таофан присоединился к мстительному огню, целясь плазменным оружием в уродливых ксеносов. Он снова и снова стрелял в орка, наблюдая, как его громадное тело содрогается от каждого выстрела. На краткий миг боец ощутил прилив бодрости. Впервые он испытал чувство настоящего достижения. Он был настоящим солдатом, сражающимся с одним из самых древних врагов человечества. И он побеждал.

Но когда орк взревел и направил оружие в его сторону, восторг Таофана улетучился. Теперь он мог видеть, какой эффект произвели его выстрелы на пришельца. Полдюжины чёрных пятен на его кожистой зелёной шкуре, изрядное скопление свежих шрамов в дополнение к путанице старых ран, уже избороздивших шкуру пришельца. Наведя прицел своего лазгана, Таофан увидел, что орк смотрит на него в ответ, его морда перекосилась в гримасе веселья, когда он навел оружие на цель.

Однако прежде чем орк успел выстрелить, зеленокожего отбросило назад мощным ударом разрывного снаряда. Кости и сухожилия вырвались из тела пришельца, когда снаряд разорвался у него в плече. Издав вопль, наполовину похожий на рычание, наполовину на вой, орк попытался повернуться лицом к нападавшему. Но даже когда он сделал это, второй разрывной снаряд глубоко вонзился ему в грудь, сдетонировав мгновением позже. Разорванный взрывом почти на две части, умирающий орк упал с портала и покатился по заводскому полу далеко внизу.