Тяжело дыша, сжигая легкие от натуги, Таофан отошел от растерзанного месива. Завод оглашался эхом выстрелов, криками и воплями людей, воплями диких пришельцев. Он видел, как янычары взбегают на порталы, расталкивая растерзанные тела рабов и надсмотрщиков, и стреляют в разбегающихся орков. Он наблюдал, как Алгол из своего болтера стреляет в огромного орка с массивными клыками и винтовкой, которая, похоже, начинала свою жизнь как небольшая гаубица. Он видел, как орк завалился набок, его лицо превратилось в фарш от выстрелов Железного воина. Гаубица-винтовка взревела, когда судорожно сжатые пальцы орка нажали на спусковой крючок, и выстрел угодил прямо в крышу со всей разрушительностью минометного снаряда. Вокруг торжествующего космодесантника посыпались обломки, отражаясь от его керамитового шлема и нагрудника.

И тут Таофан увидел нечто другое — то, что поразило его взгляд и заставило мозг отшатнуться в неверии. Уставившись на победоносного Железного воина, он увидел странное изображение, словно призрачное видение, проецируемое на сцену. Он видел призрачное эхо какого-то огромного помещения, призрачных орков, снующих вокруг странных машин.

По фабрике разнесся звук, похожий на звон рвущегося металла, а вместе с ним — озоновая вонь и странная пульсация света, которая проникала сквозь веки Таофана, когда он закрывал их от слепящего света. Пытаясь прогнать жгучую боль, он уловил движение на лестничной площадке над собой. Заставив себя сфокусировать взгляд, он почувствовал, что его желудок вздымается, когда он начал более четко различать, на что смотрит. На помосте стоял ещё один орк.

Нет, поправил он себя. Не на портале. Он находился в помосте, его тело неразрывно сливалось с металлическим каркасом, решетка была вплетена в его кожистую плоть. Таофан не мог объяснить, как могло произойти столь ужасное событие, тем более что он готов был поклясться всеми порождениями варпа, что пришельца не было здесь несколько секунд назад.

Невероятное предположение ещё больше укрепилось благодаря усиленным звукам боя, разносящимся по фабрике. Таофан видел, как орки набрасываются на янычар со всех сторон, даже из тех мест, которые солдаты уже наверняка зачистили. Люди были совершенно ошеломлены этой невероятной засадой, и ксеносы не оставили им ни единого шанса оправиться от удивления.

Даже Алголу пришлось столкнуться с новыми врагами: он открыл огонь по толпе орков, набросившихся на него со стороны транспортного узла — места, где ещё мгновение назад не было ни одного врага. К странности нападения добавилось удручающее зрелище — космический десантник отступал, отстреливаясь от пришельцев короткими, ненаправленными очередями, пока бежал обратно к рампе и своему транспорту.

Таофан был не единственным, кто заметил отступление Алгола. Над треском выстрелов возвышался строгий голос полковника Неринга, призывавшего бригаду «Скорпион» отступить к грузовикам. Судя по количеству орков между большинством бойцов и их транспортом, вряд ли больше половины из них доберутся до места.

Янычар повернулся, чтобы вернуться к пандусу, но в этот момент разрывающий звук усилился до оглушительного грохота, а озоновая вонь стала настолько сильной, что он нащупал респиратор, висевший у него на поясе. Куда бы он ни повернул взгляд, он видел одно и то же призрачное изображение — огромную комнату со стенами из металлолома и странными машинами. И ещё он видел орков. Не одного-двух, не десятки и даже не сотни. Это были тысячи пришельцев, их клыкастые пасти были раскрыты в бесшумном рёве.

Ослепительная вспышка света пронеслась по фабрике, на этот раз сопровождаемая электрическим треском, от которого у Таофана встал дыбом каждый волосок на теле. Янычар не обратил внимания на этот странный эффект и зажал уши ладонями, когда по фабрике разнесся громоподобный гул. Это был звериный крик тысяч дикарей, первобытное рычание бездумной жестокости.

— Вааагх!

Перед его мысленным взором предстала фабрика, разорванная в клочья, искореженная и перекрученная, словно внутри здания бушевала воронка огромного пепельного шторма. Пешеходные дорожки были вырваны с корнем, скручены в узлы злой силой. Колонны и балки были опрокинуты, увлекая за собой огромные участки крыши и стен. Конвейерные ленты были расплющены, штампы и прессы превратились в неузнаваемые обломки. Груды мяса, вываливающиеся на землю, служили отвратительным доказательством того, что разрушениям подверглись не только металл и железобетон, но и плоть.

У Таофана было лишь мгновение, чтобы оценить разрушения, ведь вспышка света принесла не просто резню. Она принесла причину того чудовищного рёва. Среди обломков толпилась орда зеленокожих пришельцев, их громадные тела были облачены в поношенные доспехи и рваные лохмотья, а кулаки сжимали безумные орудия — от грубых стабберов до сложных мельт и всего остального.

Город теперь кишел чужаками. Твари не пробивали оборону, а обходили её. Это была телепортация, самая загадочная и эзотерическая из человеческих технологий, но в таких масштабах, что даже самый безумный техножрец засомневался бы в её возможности. Таофан слышал истории о том, как абордажные группы из пяти или шести Адептус Астартес появлялись внутри рейдерского корабля во время боевых действий против Империума, но это выходило далеко за рамки. Орки телепортировали тысячи своих отвратительных порождений с орбиты на поверхность Кастеллакса.