Из всех только Ацестес был достаточно чист духом и целью, чтобы пропеть псалом активации боеголовки, чтобы нажать руну, которая взорвёт Виндекс Ларциус и принесёт очищающий огонь уничтожения владыкам Кастеллакса. Это была честь, которой достоин лишь Ацестес. Только он мог вести их к искуплению.

Техножрецы продолжали напев на Лингва-Технис, пока Ацестес поднимался по эстакаде к позолоченному шкафу, где хранилась священная руна детонации. Он сложил руки, склонил голову в почтении. Мягкое шипение бинарного кода затрещало из его вокс-передатчика, звуковой импульс прокатился по пещерному залу.

Мгновенно хор заговорщиков смолк. Геродитус пытался говорить, но каждый реле и вспомогательный механизм в его теле отказывались, заблокированные в аварийных протоколах, из которых не выйти. Его глаза, единственные органические части, двигались в орбитах. Оптические сенсоры видели, что вся паства поражена той же напастью. Замершие, торжественные и безмолвные, как стальные статуи, никто не мог даже выразить своё отчаяние.

Разум Геродитуса содрогнулся, осознав, что ему отказано не только в движении. Все функции были ограничены. Молитвы отвлечения, подпрограмма обмана, которую он передавал шпионским имплантам, больше не работали. Если импланты всё ещё действовали, если их не поразил этот протокол-чума, они могли уже сообщать Ориаксу о достижениях заговорщиков. Железные Воины могли уже спускаться сюда, чтобы разобрать Виндекс Ларциус.

Страх, древнейшая и первобытнейшая эмоция, захлестнул мозг технопровидца. Быть так близко к исполнению цели и искуплению, чтобы всё отняли на пороге обратного отсчёта! Если бы у него остались слёзные протоки, Геродитус знал, что плакал бы от злобной жестокости судьбы.

Но надежда шевельнулась в нём, хлынув в мозг без помощи клапана-насоса. На эстакаде Геродитус увидел движение! Логис Ацестес поднимал голову, оглядывая заговорщиков, изучая их положение. Победа и искупление всё ещё были в их руках. Нужен лишь один голос, чтобы спеть псалом активации, одна рука, чтобы нажать руну детонации!

Ацестес смотрел на заговорщиков, линзы его оптики вращались в глазницах черепа. Из его динамиков прогремел голос, но это был не голос логиса. Это был голос, ставший за долгие века оккупации ещё более знакомым техножрецам. Голос архиеретика. Голос Фабрикатора Ориакса.

— Мы подошли к концу всего, — слова Ориакса затрещали из динамиков Ацестеса. — Ваше мастерство и эффективность в достижении цели были образцовыми. Я знал, задумывая этот план, что ваша продуктивность будет выше, если вы будете трудиться под привлекательной иллюзией. — Ацестес поднял руки, вытянув их, чтобы лучше показать своё закутанное шасси. — Для этого я возродил вашего Логиса Ацестеса из праха распада, создав подобие его облика и наполнив симулякром его сознания. Вы должны чувствовать себя польщёнными. Редко я так усердно работал над одним из своих дронов из плоти.

Геродитус ощутил тяжесть предательства Фабрикатора. Ни на миг он не мог сомневаться в доказательствах своих чувств. Через обман Логиса Ацестеса Ориакс играл на их вере и ненависти, используя тлеющие угли бунта внутри них. Как демонический маэстро, он дирижировал заговором с самого начала, направляя каждый шаг.

— Время настало, — провозгласил Ориакс. — Полная мощь орочьей атаки обрушивается на Вораго. Теперь Железные Воины будут уничтожены. Виндекс Ларциус сокрушит стены, и орда хлынет внутрь, сметая предателей. Третья Великая Рота будет стёрта с лица земли, Кузнец Войны Андрааз умрёт в позоре, зная, что все его достижения гибнут с ним. — Статический треск смеха Ориакса зашипел из динамиков Ацестеса.

— Я говорю вам это, чтобы, когда ваши души будут брошены в пустоту, вы поняли, — сказал Ориакс. — Как и орки, вы были полезным инструментом. Мне было бы неуютно позволить вам умереть в иллюзии, что ваша жертва была ради вашего Омниссии и Лжеимператора. Поймите, когда я активирую Виндекс Ларциус, что вы гибнете не как мученики, а просто как пешки Ориакса!

Слова Фабрикатора звенели в аудиореле Геродитуса, пока он смотрел, как копия Ацестеса потянулась к позолоченному шкафу, чтобы нажать руну, которая уничтожит их всех.

Глава XIX

День I плюс сто двадцать один

Родаан обрушил жужжащее лезвие цепного меча на оскаленное лицо противника, разбрасывая клочья зелёной плоти и жёлтых клыков по стене. Орк рухнул, его пальцы всё ещё дёргали спусковой крючок пистолета. Родаан пнул корчащийся труп с пути и бросился к следующему чужаку, которого наметил для убоя. Выбор был велик. С каждым вдохом десятки орков спрыгивали с ржавых плеч стомпы, воя от кровожадности, приземляясь на стену. Огромный корпус боевой машины из металлолома возвышался над укреплением, её массивные орудия посылали снаряды в город, а прожекторы сверкали, словно глаза безумного бога.