В свете лампы лежало распростёртое тело, одетое в лохмотья собранной формы. Это была форма, которую повстанцы выдавали новобранцам. Как человек оказался здесь, так далеко от их убежища, было менее важно для Таофана, чем то, что привело его в такое состояние. Сомнений не было — он мёртв, рука почти оторвана, лужа крови растеклась вокруг.

— Кажется, это один из наших, — воскликнул Дьякон с другой стороны трактора, его голос дрожал от волнения.

Юйцзянь остановил трактор. Когда он начал выходить из кабины, в круг света вступила пугающая фигура. Это был огромный человек, его и без того гигантское тело казалось ещё массивнее из-за украшенной керамитовой силовой брони. Шлем, скрывающий голову, был отлит в виде оскаленного черепа, с плеч свисал жуткий плащ из содранной человеческой кожи.

Алгол Шкуродер. На Кастеллаксе не было души, которая не узнала бы самого садистского и ужасающего из Железных Воинов, хотя бы по слухам. Вид надсмотрщика, выходящего из тьмы, был словно воплощение Смерти. Юйцзянь дрожал за рулём трактора. Краем глаза он видел, как Таофан трясётся в сапогах.

Лишь Минчжоу сохранила ясность ума.

— Он в двух с половиной тысячах метров, — заверила она. — Даже с лучшей лазерной винтовкой на Кастеллаксе никто не снимет цель с такого расстояния. Надо убираться, пока он не приблизился.

Алгол поднял руку, в кулаке сжимая громоздкий болтер. Без паузы или колебаний космодесантник выстрелил. С другой стороны трактора Дьякон закричал и упал, его грудь разнесло взрывным снарядом.

— Залезайте и пригнитесь! — крикнул Юйцзянь Таофану и Минчжоу, включая задний ход. Трактор едва двинулся, как Алгол выстрелил снова, его снаряды разнесли двигатель. Дым и пар вырвались из разбитого блока.

Рабы, прятавшиеся в кузове, вскочили и попытались бежать. Каждый, прыгнувший в сторону, был сражён выстрелом Алгола, их изуродованные тела разлетались по туннелю.

Минчжоу упала на землю, закатившись под шасси трактора, целясь из лазерной винтовки в далёкого космодесантника. Прищурившись в прицел, она выругалась. — Никто не может так стрелять, — выругалась она, нажимая на спуск и посылая красный луч света по туннелю. На сотнях метров от цели луч угас.

Вспышка света заставила Алгола остановиться. Череполикий шлем наклонился, внимательнее вглядываясь в трактор. Почти небрежно Железный Воин поправил хватку на болтере, чуть опустив ствол.

— Минчжоу! — закричал Таофан снайперу.

— Надо убираться! — Юйцзянь спрыгнул из кабины, присоединив свой голос к янычару.

— В укрытие! — крикнула Минчжоу в ответ. — Он не попадёт в меня, пока не подойдёт ближе! А когда подойдёт, я всажу ему горячий заряд в череп!

Болтер снова рявкнул. Таофан вскрикнул, увидев, как тело Минчжоу дёрнулось и ударилось о днище трактора. Её тело осело на феррокритовую мостовую, кровь текла из разорванной плоти. Вместо того чтобы приблизиться и попасть в радиус винтовки снайпера, Железный Воин выстрелил в пол в нескольких метрах перед трактором, рикошетом направив снаряд под машину, чтобы поразить спрятавшуюся женщину.

— Она мертва! — крикнул Юйцзянь, пытаясь утащить Таофана. Янычар вырвался, его руки сжали приклад лазгана. Юйцзянь недоверчиво смотрел, как янычар пошёл по туннелю к Алголу, треск его лазгана эхом разносился, пока он наступал, не обращая внимания на расстояние до врага.

Юйцзянь знал, что не может помочь Таофану. Янычар шёл на смерть, судьбу, которую, кажется, теперь принял. Алгол с садистской насмешкой не стрелял, позволяя обречённому продвигаться, зная, что может сразить его в любой момент.

Юйцзянь повернулся и побежал во тьму. Инстинкт выживания, воля к жизни гремели в его венах, подгоняя вперёд. Позади он слышал ровный треск лазгана Таофана, звуки удалялись. Наконец, когда выстрелы стали едва слышны, раздался последний гул болтера.

Теперь он был один в лабиринте туннелей, и где-то позади, неотвратимо, как Смерть, шёл Шкуродёр.

Шёпот бинарного кода эхом разносился по катакомбам, стаккато благочестивой преданности и мольбы заполняло тьму. Закутанные в капюшоны головы были подняты, механические глаза сияли рвением, кибернетические когти сплетались в молитве.

Над заговорщиками, рискнувшими всем, чтобы собрать его, нарушившими свои уставы ради его создания, висела боеголовка Виндекс Ларциус, подвешенная на цепях. Словно идол какого-то техно-варварского культа, огромная бомба озаряла их светом, словно наслаждаясь их поклонением. Её машинный дух скоро исполнит своё предназначение, цель, для которой она была создана. Совершенное слияние цели и судьбы, которого может достичь лишь божественная машина.

Если бы это было возможно, технопровидец Геродитус мог бы позавидовать чистоте Виндекс Ларциус. Её сущность не была осквернена и поругана мерзостями Железных Воинов. Его не принуждали трудиться ради гнусных достижений Фабрикатора Ориакса, архиеретика Кастеллакса. Она была чиста от богохульства, которым каждый в этих катакомбах осквернил себя.

Каждый, кроме одного. Логис Ацестес никогда не подчинялся порабощению, никогда не позволял себе служить в неволе под началом Ориакса. Он скрывался, выжидая, пока Богу-Машине не будет угодно дать им шанс ударить по еретикам.