Гораздо более мучительным, чем нарушение плоти, было для Валлакса осквернение его брони. С крестообразной рамы он видел части силовой брони, разбросанные по верстаку, лежащие в грязи и вони хирургии Горфлика. Иногда, утомившись от упорства Валлакса, Лечила уходил к верстаку и возился с бронёй, вскрывая керамит, чтобы покопаться в механизмах. Сердца Валлакса сжимались, когда он видел, как чужак грубо вырывает пучки волокон из опустошённых наручей, выбрасывая синтетические мышцы на пол, словно мусор. Кровь кипела, когда он смотрел, как орк ковыряется в нагруднике, оскверняя его примитивными инструментами. Часто орк покидал комнату посреди святотатства, чтобы посовещаться с Капетаном Гримруком, когда тот торчал у двери. После таких бесед Горфлик возвращался к верстаку с явным возбуждением.

Валлакс знал, что ярость бесполезна. Пока он прикручен к раме, она лишь позабавила бы его тюремщика. Вместо этого Железный Воин зарыл гнев глубоко внутри, позволяя ему гноиться, подпитывать его вены. Как и боль, гнев был силой, топливом для несгибаемой воли космодесантника.

С холодной решимостью, говорящей о железной дисциплине, Валлакс ослаблял свои путы, двигая тело взад-вперёд, расширяя раны вокруг болтов, ослабляя их хватку. Он был осторожен, дожидаясь, когда бдительность Горфлика падала — когда орк упивался пытками или возился с бронёй Валлакса.

После недель на раме Валлакс держался за прутья лишь пальцами рук и ног. Мрачно он ждал своего часа. Он знал, что его тюрьма двигалась, чувствовал вибрацию через раму, видел, как качаются цепи и инструменты на стенах. Мог быть только один пункт назначения, единственная цель, которую орки ещё не покорили на Кастеллаксе — Вораго.

Чёрная ненависть захлёстывала Валлакса при мысли о городе. Там, глубоко под Железным Бастионом, он найдёт того, кто предал его оркам, кто так тщательно спланировал эту судьбу. Каждая пытка, каждое унижение и оскорбление — ещё один счёт, который он предъявит Ориаксу. Месть поддерживала Валлакса, когда долг и честь грозили подвести. Он заставит Фабрикатора заплатить, будет наслаждаться его криками, как наслаждался памятью о голосе Воителя.

Операционная Горфлика была спрятана внутри огромной машины, возможно, одной из орочьих боевых крепостей. С каждой секундой, ощущая движение палубы, Валлакс знал, что приближается к своей цели. Во имя мести он цеплялся за раму и терпел пытки.

Лишь когда комната замерла, когда рёв движения стих, Валлакс понял, что время действовать близко. Теперь он следил за Гримруком и его орками-коммандос, часто торчавшими в коридоре у операционной. Тело Железного Воина ужасно пострадало от внимания Лечилы. Он не питал иллюзий о своих шансах против одного орка, не говоря о дюжине. Чтобы сбежать, нужно было дождаться, пока Горфлик останется один и без наблюдения.

Ждать пришлось недолго. Никогда не отличавшиеся дисциплиной, орки в коридоре теряли интерес к бдению, как только боевая крепость остановилась, достигнув цели. Снаружи доносились глухие удары артиллерии и треск выстрелов. Где-то шла яростная битва, в которой орочьи стражи отчаянно хотели участвовать. Один за другим они начали покидать пост, пока в коридоре не осталось ухмыляющихся морд, пялящихся на него.

Тело Валлакса напряглось, израненные мышцы горели, когда он испытывал их. Горфлик стоял спиной, снова копаясь в компонентах брони, разрушая её примитивными инструментами и извращённым любопытством.

Стиснув зубы, Валлакс ударил ногой. Конечность вырвалась из рамы, отрываясь от болта, что держал её. Мокрый, скользкий звук металла, выходящего из плоти, заставил Горфлика обернуться. На лице орка было почти комичное выражение удивления, пока его мозг пытался осмыслить увиденное.

Бросив осторожность, Валлакс издал нечленораздельный рёв и сорвался с рамы, используя освободившуюся ногу, чтобы оттолкнуться и превратить падение в прыжок. Горфлик заблеял от растерянности, когда масса космодесантника врезалась в него, отбросив чужака к верстаку.

Кровь текла из вновь открытых ран, клетки Ларрамана в венах Валлакса боролись, чтобы закрыть повреждения. Железный Воин обхватил израненной рукой горло орка, заглушая испуганный лай, который тот начал издавать. Другой рукой он потянулся к керамитовому сабатону на верстаке за ухом пошатнувшегося орка.

Горфлик бился в хватке Валлакса, одной лапой цепляясь за руку на горле, другой роясь в грязном халате в поисках инструмента, больше похожего на штык, чем на скальпель. Злобно орк вонзил лезвие в грудь врага, пробив чёрный панцирь и врезавшись в сросшиеся рёбра. Прежде чем Лечила успел завершить атаку и навалиться на клинок, Валлакс ударил сабатоном по черепу твари. Раздался приятный хруст кости, запахло едкой кровью чужака.

Орк продолжал бороться, но его силы слабели с каждым ударом керамита по голове. Снова и снова Валлакс бил, остановившись, лишь когда толстый череп проломился, и тело Горфлика обмякло.

Валлакс отшатнулся, глядя на монстра. Почти машинально он заметил хирургическое лезвие, всё ещё торчащее в груди. С яростным рывком он выдернул его. Мстительно он опустил острое лезвие к лбу орка. Одним движением он рассёк жёсткую зелёную кожу, срезав лицо Лечилы в кровавый лоскут.