Железный Воин поднялся над жертвой, бросив осторожный взгляд на дверной проём, затем на Банку-убийцу в углу комнаты. Шум яростной схватки остался незамеченным. В коридоре не появилось стражей. Гретчин-пилот, замурованный в мини-дредноуте, продолжал храпеть. Пока его побег не заметили.

Поспешно Валлакс собрал части брони с верстака. Его тошнило от вида их поругания. Многие сложные механизмы внутри — нейронные коннекторы, инжекторы протеина, сервомоторы, очистители воздуха, синтетические мышцы — были вырваны с безрассудным рвением. Интерфейсы, связывающие броню с чёрным панцирем под кожей Валлакса, исчезли. Их потеря беспокоила Железного Воина больше всего. Без интерфейсов он не мог полноценно управлять силовой бронёй. Вместо второй кожи она стала мёртвым грузом, истощающим его выносливость.

Валлакс гневно смотрел на кучи испорченных компонентов, разбросанных по операционной. Несмотря на трудности, он не оставит броню этим тварям. Приняв решение, он начал надевать керамитовые сегменты. Без синтетических мышц и сервомоторов движения казались странными, броня уменьшала, а не усиливала его силу и ловкость.

Кроме шлема, все части брони Валлакса были на верстаке. Вскоре он снова походил на Железного Воина, с ног до шеи закованного в гладкие керамитовые пластины. Он нахмурился, ощупывая голову, обнажённый участок мозга казался сырым и иссохшим. Решительно он схватил металлический зонд, с мучительным рывком вытащив его. Космодесантник гневно посмотрел на машину Горфлика. Взяв уродливый молот из инструментов, он несколько минут крушил изобретение мёртвого орка, превращая его в металлолом.

Закончив, Валлакс упрекнул себя за излишество. Бросив молот, он отошёл от разбитой машины и повернулся к ящику с оружием и переработанными кибернетическими имплантами. Через несколько минут он вытащил болтер, который был всё ещё в рабочем состоянии. Ещё несколько минут — и он отделил оружие от кибернетической руки, к которой оно было прикручено.

Напоследок Валлакс склонился над мёртвым Лечилой, содрав с орка халат и обернув его вокруг головы, словно тюрбан, чтобы защитить серую ткань обнажённого мозга. Он прокрался к коридору, выглянув, чтобы убедиться, что тревоги нет. Коридор был пуст, дверь напротив закрыта. На лестнице в конце прохода не было орков.

Проверив патронник, Валлакс выскользнул в коридор и бросился к лестнице. Он знал, что придётся пробиваться с боем из боевой крепости, что армия врагов стоит между ним и Железным Бастионом. Между ним и его местью. Пока, по крайней мере, боги Хаоса благоволили ему, и он оставался незамеченным.

Голова Валлакса пульсировала с каждым шагом, странные ощущения пробегали по телу. Несмотря на влажную, душную жару, которую он чувствовал мгновение назад, кожа покрылась мурашками от внезапного холода. Во рту появился терпкий привкус, синие и чёрные цвета вспыхивали болезненной яркостью в глазах. Уши дрожали от грубого смеха.

Железный Воин подавил предательские чувства. Ничто не остановит его от достижения Бастиона и мести. Даже собственные немощи.

Трактор гремел по мрачному туннелю, его огни были приглушены и закрыты, чтобы свет не выдал их в темноте. В кузове громоздились трупы, падаль, собранная с укреплений. Десятки тракторов курсировали между Переработкой Омега и стеной, стараясь очистить укрепления от изуродованных останков войны.

Юйцзянь улыбнулся под жутким хоботом маски. В хаосе и бойне никто не следил за уборщиками. Их не контролировали с обычной бдительностью. Отсутствие надзора позволяло повстанцам собирать оружие и боеприпасы с мёртвых, пряча добычу под телами, где никто не стал бы искать.

Вместе с украденным из тайника полковника Неринга Юйцзянь прикинул, что у них хватит оружия и боеприпасов на три сотни человек. Пока, конечно, их число было далеко от этого. Включая двух рабов-новобранцев, спрятанных в кузове среди тел, повстанческий отряд насчитывал лишь пятьдесят четыре человека. Но они были сильны. Это были решительные мужчины и женщины, готовые сражаться до последнего вздоха против тирании Железных Воинов.

— Мы начинаем выглядеть как армия, — заметил Таофан. Янычар шагал рядом с медленно движущимся трактором, Минчжоу шла с ним.

Юйцзянь обдумал это замечание, ощущая странную гордость от похвалы. Как раб, он презирал солдат, исполняющих приказы Железных Воинов, ненавидел всё, что связано с войной и насилием. Как повстанец, он понимал необходимость насилия и ценил дисциплину и военную подготовку.

— Неважно, как мы выглядим, — философски заметил Юйцзянь. — Важно, как мы сражаемся.

— Предоставь это нам, — сказал Таофан, обнимая Минчжоу за плечо. — Каждый человек, которого ты приведёшь со стены, будет обучен двумя… — Слова янычара оборвались, его тело напряглось. Подняв руку к лицу, он снял противогаз и в тревоге уставился на туннель впереди.