Я задерживаю дыхание, и кто, блядь, нас так сконструировал, людей? Почему я не могу просто перестать дышать на пару ёбаных секунд? Это преследование? Это любовь? Тишина такая, что я начинаю сомневаться в собственной памяти, в звуке Библии, ударившейся об пол церкви.

Тук.

Да пофиг на всю эту хуйню. Это мы. Ты и я. Я купил тебе берет и сделал тебе плейлист, а в небе летают одиннадцать красных шаров. Ты моя девушка, даже если говоришь, что не являешься ею. У меня есть полное право находиться здесь, и если ты там проводишь время с мужчиной в жёлтой шляпе — то это не моя вина и не твоя вина. Это наша общая вина. Нам позволено облажаться. Мне надо было настоять на своём и повезти тебя в “Pastis”, а тебе — сказать, какой торт ты хочешь получить из “Магнолии”. Я поднимаю кулак, костяшки острые. Белые. Стой.

Что это был за звук?

Это отсутствие звука, ощущение, что кто-то по ту сторону двери тоже затаил дыхание. Тишина намеренная — такая, когда ты нажимаешь “Mute”, потому что понимаешь, что в дом пробралась мышь, ещё до того, как замечаешь этого маленького крутящегося грызуна. Это я? Я — мышь? Ты чувствуешь мой запах здесь, снаружи? Я хочу постучать. Мне надо постучать. Нет звука страшнее тишины — спросите у Саймона и Гарфанкела, — а настоящий мужчина ничего не боится. Настоящий мужчина поднимает кулак, соединяет костяшки с дверью и…

26

Я этого не сделал, Вэйл. Я не постучал в твою дверь.

Видишь ли, у меня никогда не было Нинтендо, но у соседа приставка была, и иногда он пускал меня поиграть в “ Супербратьев Марио ”. Худой парень постарше, лет тридцать или около того. Стефан. Нордический тип, который постоянно говорил, что у него заканчивается виза. Я был маленьким. Думал, он имеет в виду кредитку. В общем, мой отец его не любил. Называл извращенцем.  Он был бледный, нервный и всё время щурился, потому что не мог позволить себе новые очки. Мой отец, мой пьяный, орущий, злобный отец, считал себя лучше Стефана, потому что ему было с кем ругаться. Стефан не был уродом. Он просто был одиноким. Но ведь так устроен мир, правда? Когда ты один, люди думают, что это потому, что ты ни с кем не можешь выстроить отношений.

Поэтому я и не постучал, Вэйл. В коридоре я чувствовал себя слишком одиноким, и это отчасти как с Марио и принцессой. Однажды я сказал Стефану, что мне уже надоела эта игра. Он ответил, что в этом и смысл: «Ты не получишь принцессу, пока не победишь всех злодеев».

В твоих ромкомах то же самое. И именно поэтому я сейчас на Восточной 89-й улице напротив школы Далтон, с бейджем Далтона и в большой белой рубашке с пуговицами, которая хорошо смотрится под пиджаком, купленным в “Goodwill”. Бейдж не самый лучший, но всё равно круто, что его можно изготовить на ламинаторе в каком-нибудь, блядь, “Kinko’s”.

Почти три часа, почти что время икс. Я подбрасываю свой мячик, как беззаботный парень, только что вернувшийся с Теркс и Кайкос (это острова в Карибском море, популярный курорт) , и начинаю двигаться. Я пару часов наблюдал за этими детьми и, кажется, довольно неплохо умею подражать. Знаю, как исказить лицо, как задрать голову, будто весь мир принадлежит мне — улица, входная дверь школы Далтон, девчонки в клетчатых юбках, которые проходят мимо и играют в опасную игру «Кого бы ты предпочла?», но благоразумно выбирают Дэвида Леттермана вместо Руди Джулиани.

Я знаю, Вэйл. У тебя краш на нашего бывшего мэра. Скучно. Но клянусь, в этом парне есть что-то. Что-то, чему я не доверяю.

И вот мы здесь. Первый уровень игры. Входные двери школы Далтон.

Немного страшно вторгаться на чужую территорию, но немного страха — это даже полезно для парня. Так ты спасаешь принцессу. И я это сделал, Вэйл. Я вошёл сюда и проскочил мимо нервной на вид учительницы, которая, наверное, живёт в таком же месте, как ты. Она не спросила документы. Для школы, в которую так сложно попасть, попасть в неё довольно легко, и я не тупой. Я знаю, что мужчина в жёлтой шляпе здесь больше не учится — он старше меня, как и все вокруг, — но на нём была та толстовка Далтона, верно? Если я найду ежегодник с ним, я узнаю его имя. Уверен, родители купили ему квартиру, когда он закончил колледж, и уверен, что квартира значится в справочнике и когда я его выслежу…

ТРЕВОГА.

Ко мне направляется взрослый, настоящий взрослый похожий на учителя, он машет мне рукой, и я цепенею, но тут…

Звонок звонит по мне.

Коридор заполняется детьми из « Детей » (фильм 1995 года режиссёра Ларри Кларка) , из-за которых я чувствую себя одновременно старым и молодым. Я делаю паузу. Мне нужна пауза. Я не смогу притворяться одним из этих мудаков, если не прогуляюсь среди этих мудаков. Они все такие расслабленные, Вэйл. Они идут в “Meadow” или к Кей-Кей, потому что её родители в Риме , а я… я иду в библиотеку.