Я бросаю десятку на стойку. Я не Биг. Я мелочен. Десятка — это не сотня, и я знаю, как выгляжу. Потерявшийся мальчик таскает ярко-розовый подарочный пакет  по переполненному бару после полуночи. Я проверяю Моторолу— нет. Ты мне ещё не перезвонила. Я ненавижу себя. Я должен был подготовиться получше. Я и готовился . Ты моя, блядь, девушка. Доказательство — в банановом пудинге из “Магнолии”, которым ты меня угощала на днях, и как я мог быть таким, блядь, тупым? Мне нужно тебя увидеть, Вэйл. Мне нужно знать, что ты делала, пока я сидел дома и мучил тебя своим отсутствием без какой-либо на то причины. Мне нужно знать, что я, блядь, упустил. Я делаю последний заход в колизей. Сую руку в твою коробку. Хватаю одну из этих картонно-пластиковых камер, и какая-то громкая полу-Шарлотта орёт:

— Эй! Это не твоё!

—---------------------------------------------------------------------------------------------

 Ещё как, блядь, моё, и Нью-Йорк создан для таких ночей.

4:12 утра, а фотолаборатория возле книжного открывается в семь. Я иду и иду, покупаю кофе себе и бездомным. Помогаю пьяной девушке сесть в такси и сую таксисту двадцатку, чтобы он точно довёз её до дому. Я хороший человек. Любимый. Любящий. Я не буду делать поспешных выводов и не буду оглядываться назад.

Да, Дик ошибался. Люди, которые часто правы, иногда ошибаются.

Мне надо было появиться в 9:31. Не надо было орать в Моторолу в восемь утра. Я понял. Какой же я, блядь, придурок, да? Готов поспорить, ты проснулась, блеванула в наволочку и проиграла моё голосовое Синтии. Готов поспорить, она тебе напела: « Вау, это совсем не крутой кот. Он что, думает, вы уже женаты? Оставь девушке немного личного пространства! ». В глубине души я это знал, правда, Вэйл? Я глупо поступил, когда позвонил тебе утром, хотя хотел тебя увидеть, быть с тобой. Мне надо было появиться у тебя около одиннадцати утра с розовым пакетом и шарами. Это твой день рождения, и ты меня не отталкивала. Ты бросила мне вызов — надо было сделать настоящий, блядь, грандиозный жест, а я провалился. Двойка с минусом. Я знал, что ты хочешь, чтобы я пришёл на твою вечеринку. И если бы я действительно совсем вырос , как Майки в конце « Свингеров », то так бы и поступил.

Взрослый делает то, что хочет. Ученик не слушается учителя. Парень не подводит девушку.

В 7:03 тощий парень с кадыком размером с яблоко Макинтош открывает дверь фотолаборатории.

— Ого, — говорит он. — Я ещё даже кофе не выпил.

Бизнес, который открывается в семь, должен быть готов обслуживать клиентов в семь.

— Извини, — говорю я, протягивая ему эту мусорную камеру. — Не хотел вот так врываться.

Я прислоняюсь к стене и жду, пока пройдут пятьдесят восемь минут. Хочешь не хочешь, а я навсегда запомню твой первый день рождения со мной и без меня. Это место. Пылинки и свет, и его кадык, и часы на стене, которые тикают. Часы, которые возвращают меня в школу, в кабинет мисс Фраскаторе. Это оно? Ты сбежала от меня, потому что я сбежал от тебя?

Кадык протягивает мне конверт. Внутри двадцать четыре фотографии. Сглатываю.

Открывать пакет с фотографиями — всё равно что начинать новую книгу. Это ритуал. Важно, где ты находишься, когда читаешь первую страницу. Я выхожу из магазина. Дышу. Вдыхаю воздух, выдыхаю пылевых клещей и химикаты. Я всего в паре кварталов от магазина, поэтому иду в магазин, вниз в клетку.

— Привет, Гектор.

Он пишущая машинка, поэтому не отвечает. Не может, в отличие от тебя. Ты могла бы мне перезвонить. Ты перезвонишь? Ещё рано, я знаю. Ты вчера допоздна плакала. Почему Джо меня не любит? Почему я притворялась, что не хочу быть его девушкой?  Я вставляю диск с нашим плейлистом в CD-плеер. “ Pop Rocks ”. Эрик Кармен помогает. Всё нормально. Мы в порядке. Это просто день рождения. У тебя же не мама умерла. Я могу всё исправить. И ты старше меня. Конечно, у тебя больше знакомых. Девушки накапливают друзей, а те парни в этом колизее из “Urban Outfitters”… Ну серьёзно. Это всё было для меня, правда? Большая жирная ловушка с ревностью. Ты пыталась произвести на меня впечатление — на своего нового парня, который должен был войти в этот колизей, поцеловать тебя и показать всему миру, что он принадлежит тебе. Да, в идеальном мире ты бы не играла со мной и не испытывала меня. Но я не могу винить тебя за то, что в двадцать пять ты всё ещё “Forever 21”.. Ты научилась этому, глядя на меня.

Я включаю библиотечную лампу на большом столе. Зелёное стекло всегда заставляет меня улыбаться, возвращает контроль над собой. Ставлю ярко-розовый пакет на стол. Эрик Кармен сменяется Принсом, и Боже, я сделал тебе хороший микс. Каждая песня на этом малыше — как фотография. Она рассказывает историю, если внимательно читать, если слушать.