Мы освящаем кровать и раскладной диван — ты постоянно меня учишь, постоянно, — заказываем китайскую еду и просто валяемся, пока снова не наберёмся сил. Мы освящаем душ, мы освящаем кухню, и это слишком хорошо, чтобы быть правдой, и ты собираешь волосы в хвост.

— Ладно, это действительно слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Первая царапина на диске за долгий, блядь, период времени, но я не паникую. Натягиваю свитер. Поступаю как мистер Биг.

— Говори.

— Ну, как я уже сказала, это не… ну, не навсегда. Просто субаренда на шесть месяцев, а потом…

Ты смотришь влево и немного краснеешь, и я знаю, Вэйл. Я знаю, что ты хочешь съехаться, и знаю, что любой сказал бы нам, что об этом ещё слишком рано думать.

— Вэйл, — говорю я. — Никогда не знаешь, что будет дальше. Всё меняется. Может, это жилище станет  моим навсегда.

О, тебе это понравилось, и я держу тебя именно там, где хочу. Обвитой вокруг моего мизинца — пальца, о существовании которого я даже не подозревал, пока не нашёл тебя. Я справился на отлично: и Соблазнение, и Уничтожение… Теперь этот стиль жизни стал моей второй натурой. Я тебя не душу. Не спрашиваю, когда мы снова увидимся, и не ведусь, когда мы спускаемся вниз и ты интересуешься, не хотел бы я жить восточнее, поближе к Вирджинии.

Девушки забавные, и мне приходится над тобой посмеяться.

— Ты шутишь, да?

— Ну, я не знаю. Мы же ни о чём таком не говорили, и…

— Вэйл, мне не интересна Вирджиния. И другие девушки тоже.

Ты уставилась в землю, будто я слишком  хорош, чтобы быть правдой. Я едва слышу тебя из-за уличного шума, но слышу достаточно.

— Ох, Кьюсак, — бормочешь ты. — Ты действительно самый милый на свете.

Да, блядь, я такой. Тебе надо уходить на ночные съёмки , а я вру, что мне нужно вернуться в магазин. Как всегда, прощаться тяжело. Вокруг нас модели и охотники за моделями, и это, блядь, страшно — влюбляться в таком месте, как Нью-Йорк. Но мы здесь. Влюблённые. В смысле, алло… О каком ещё «таком» говорить? Ты нашла мне дом!

— Ладно, — говоришь ты. — Пора возвращаться в реальный мир. Позвоню тебе позже?

— Я уверен, что позвоню первым, Вэйл. В смысле, ты раздобыла мне, целый дом, блин.

Ты слегка смеёшься и немного краснеешь, и я понимаю. Для тебя это было впервые. Ты выложилась на полную, а для девушки это большое дело. Мы расстаёмся, и я делаю то, что мы всегда делаем: оборачиваюсь, чтобы увидеть, как ты уже ждёшь, когда я на тебя посмотрю.

Но в этот раз всё иначе. Тебя нет.

Прежний я, наверное, бы запаниковал. Новый я — нет. Об этом пишут в книгах, поют в песнях. То, что становится слишком хорошим слишком быстро, обычно разбивается вдребезги. Девушки пугаются, когда позволяют парню слишком многое. Ты сделала грандиозный жест, теперь моя очередь. Лучшие грандиозные жесты иногда бывают незначительными.

Да похуй. Я звоню тебе. Ты сразу берешь трубку.

— Так быстро. Всё в порядке?

— Это самое прекрасное, что кто-либо когда-либо для меня делал, Вэйл. Я просто хотел, чтобы ты об этом знала.

Короткий звонок был правильным поступком, и, блядь, как же иначе. Я крутой котяра… стучу носком нового ботинка в такт . Покойся с миром, Амелия Беделия. Мистер Биг всё делает правильно.

22

Прошло три недели, и ты, по сути, живёшь со мной. Всё началось однажды ночью, когда ты позвонила мне, взбешённая, крича что-то про “крабов” и Синтию. Я сказал тебе приезжать. Думаю, ты соврала — у Кэрри и Остальных  были проблемы из-за “крабов” в Хэмптоне, — но кому какое дело! Ты появилась с рюкзаком и зубной щёткой, которую опустила в стаканчик рядом с моей . Я не мистер Биг. Я не собирал твои вещи. Я обожаю видеть твои вещи у себя дома! Обожаю пользоваться твоей зубной щёткой.  Она мягкая. Вчера вечером ты немного вспылила, когда заметила, что она мокрая, но я видел, что ты улыбнулась. Ты выглядела как Кэрри, когда Биг одалживал ей одну из своих щёток. А реальная жизнь должна быть более грязной, чем сериал. Больше слюней, меньше денег. Всё складывается отлично. Ты осталась ночевать, мы вот-вот разойдемся по своим делам, и я говорю тебе, что это полная чушь — заботиться о чём-то, кроме нас.

И тут ты морщишься. Слишком сильное заявление? Слишком жалкое?

— Нет, Джо. Ты очаровательный… — Я очаровательный. — Просто… ещё рановато, но я никак не могу тебе не сказать…. У меня в пятницу день рождения.

Я знаю про твой день рождения. На днях Синтия проболталась, пока ты была в ванной. Кажется, я знаю и что тебе подарю.

— Круто.

— Если ты занят, ничего страшного…. Мне и так кажется, что я забираю всё твоё время.

Я подмигиваю тебе и улыбаюсь.

— И даже больше.

Ты облизываешь губы.