Я беременна! Я мечтала о ребёнке, но не так!

Я не знаю, что делать, но чтобы отдать малыша в приют — тут и думать нечего.

Опускаю руки и кладу ладони на живот, глажу.

— Мы справимся, малыш, обещаю.

Оперевшись на раковину несколько мгновений я просто стою, глядя как капли воды падают с лица на белый фарфор. Новость о беременности нарушает все планы, но я пытаюсь собрать мысли в кучу и придумать план.

Поработаю управляющей, пока можно будет скрывать беременность — жалованье тут хорошее, а потом меня, разумеется, выгонят, ведь незамужняя женщина с ребёнком в заведении высокого уровня — это исключено. Но… У меня есть свечная лавка. Я вернусь и буду заниматься ей. Главное, чтобы Макс не нашёл меня и не забрал малыша — это самое главное, а в остальном всё решаемо.

Но тут дверь ванной открывается.

Я вздрагиваю. Ведь я заперла её на замок!

На пороге стоит леди Элеонора.

— Ты в порядке? — спрашивает она, приподняв бровь.

— В полном, — отвечаю я.

Мгновенно собираюсь бодрячком. Не хочу, чтобы видели мою слабость.

Беру полотенце, обмакиваю лицо. Всё, я готова выходить.

— Прости меня, девочка, — шепчет леди Элеонора, убирая мокрую прядь волос с моего лица. — Но я должна была убедиться, что человек, которого я собираюсь наделить большой властью, не пойдёт по головам ради карьеры. Мне нужен человек, у которого есть внутренние правила.

— Что? — хмурюсь я. — Что это значит?

— Я ещё не знаю, как всё устроить: университет, младенец, определённый статус для вас… — задумчиво говорит леди Элеонора. — Я должна поискать решение, и я найду его. Я хочу, чтобы ты училась. И ты останешься со своим ребёнком.

Взгляд леди Элеоноры прямой и спокойный. На губах добрая улыбка.

У меня от её слов светлеет на душе. Мне не верится, что я всё же получу шанс.

— Сейчас я должна ехать в столицу, у меня плотный график, — произносит леди Элеонора. — Я вернусь в город через четыре недели к открытию университета, и как раз к этому времени всё решу насчёт тебя. Ты согласна, Кейт Смит? Ты хочешь остаться в дальнейшем под этим именем?

— Да, я останусь под этим именем. Чтобы он не нашёл. И да, я согласна, — киваю я.

— Хорошо, тогда я подготовлю для тебя документы. Ну, что ж, девочка, береги себя и то, что тебе дороже всего, — леди Элеонора кивает на мой живот и улыбается.

Я делаю глубокий вдох облегчения.

Леди Элеонора кладёт мне на плечо ладонь, а затем проводит по голове, как наставница, довольная учеником. И мы прощаемся.

И всё, как будто, идёт своим чередом. Линди и лорд Ланжер очень довольны мной. Другие работники, узнав про историю с разбитым стаканом Ларри, крепче уважают меня.

Но вскоре случается то, что нарушает мерное течение дней и мои планы. Я узнаю новости о Максе…

======

Дорогие читатели, приглашаю в историю, в которой просто не будет никому! (и даже авторам) Новинка от соавторского дуэта Наталья Шнейдер и Эрис Шейд

Неправильная. Эликсир ректора

Я — Эйра Фростгард. Для отца-генерала я пустое место; недостойная его фамилии. Для ректора Рейвена — «выскочка в юбке», которой не место в военной медицине. Он намерен выжить меня из академии, превратить учебу в ежедневную пытку и ждет, когда я сломаюсь.

Но у меня нет выбора. На кону — жизнь моей сестры. А значит, я должна пройти через все, чтобы найти способ ее спасти.

Но когда над академией и городом сгустится магическая тьма, нам придется вместе вскрывать не только раны больных, но и раны в собственных душах.

Книга здесь

24

Генерал Максимилиан Райнхарт

Кабинет отца не изменился. Тяжёлые тёмные панели на стенах. Высокие окна, закрытые плотными шторами, пропускают тусклый столичный свет. В воздухе висит запах чернил, старой кожи и дыма сигар.

На стене герб королевства, вышитый золотыми нитями, соседствует с портретом покойного короля Герберта Великого.

На столе — часы с инкрустацией камней — личный подарок отцу от Его Величества.

Макс хлопает дверью нарочно громко.

Но отец не поднимает головы и не обращает внимания на сына, продолжая что-то сосредоточенно писать в документе.

Длинные седые волосы старого оверлорда лежат на широких плечах. Поза величественная и гордая. Губы плотно сомкнуты. Только под глазами пролегают тени. И морщины на лбу кажутся более резкими — отец постарел.

Макс стоит в дверях, ждёт. Он знает: это проверка — выдержит ли он угнетающую тишину, не начнёт ли оправдываться за опоздание или извиняться за донесения, которых на него поступает отцу огромное множество.