— И что? — Она нахмурилась. — Это было слишком… все. Иногда я плачу, когда меня захлестывает. Не важно, от хорошего или от плохого. Я плачу. Это для тебя слишком?

Я расхохотался и схватил ее за край огромного свитера, притягивая к себе.

— Чертовка, ты всегда была для меня слишком.

Ее лицо дрогнуло, и она начала вырываться, стараясь не порвать свитер. Но я держал и не собирался отпускать.

Я наклонился ближе, так что ей пришлось смотреть только на меня:

— Так что мне придется стать больше, чтобы быть достаточным для тебя.

Она отпрянула, глаза сузились от непонимания.

— Что?

— Я же говорил, милая. Ты больше, чем все небо. Как я мог надеяться удержать небо в руках?

Она все равно смотрела так, словно не понимала. И, возможно, так даже лучше.

Я намотал на кулак прядь ее радужных волос и дернул.

— Ты хочешь трахаться, чертовка? Так давай трахаться.

Ее руки метнулись к моему ремню, еще до того, как я договорил.

Одним резким движением она расстегнула его. Потом расстегнула пуговицу. Потом молнию.

Мне нравилось, что она не была аккуратной. В ее глазах был только голод. Я втянул воздух, когда ее рука скользнула в мои боксеры и обхватила мой член.

И впервые она застыла. Ее взгляд опустился туда, где ее рука исчезала под тканью.

— Даже не думай тормозить, — выдохнул я. Я звучал отчаянно и мне было плевать. Я бы умолял, если нужно. Спустился бы обратно на колени и убедил бы ее ртом.

— О, я не передумала. — Между моих зубов вырвался свист, когда она провела ладонью вверх и вниз, как будто прикидывала размер. — Я просто думаю, сколько этого счастья я смогу запихнуть в рот, прежде чем упрется в горло.

У меня помутнело в глазах. Член дернулся в ее руке.

Эсси улыбнулась.

— Думаю, не весь. Но если остальное я возьму рукой, ты и разницы не заметишь.

Иисус. Господи. Христос.

— Подожди, ты только что стал больше, — заметила она и снова провела рукой — вверх. Вниз. Сжала. — Ладно, помещу чуть меньше, чем думала. Ну ничего, проверим на практике, да?

— Нет, — выдавил я.

Она, разумеется, не послушала, какого черта ей слушать, но едва ее колени начали сгибаться, я схватил ее под мышки и поставил на ноги.

— Почему нет? — возмутилась она.

— Ты меня разогрела. Я не выдержу твоего рта. Впервые я кончу в тебя. — Я стянул с нее свитер и застонал при виде ее груди в спортивном топе. — Но заранее предупреждаю: это тоже будет быстро.

— О, — сухо произнесла она. — Какая удача для меня.

— Десять минут назад ты кончила у меня на языке. Скоро кончишь на моих пальцах. И пока мы не выйдем из этой хижины, ты кончишь на моем члене. Еще хочешь жаловаться? — спросил я, расстегивая ее бра и выпуская грудь в свои ладони. Я провел большими пальцами по соскам, пока они не сжались в тугие ягодки.

— Оставлю комментарии на финал, — хрипло сказала она, и мой член стал еще тяжелее.

Я фыркнул, наклоняясь к ее груди.

— Надеюсь, не все. Мне очень нравится положительная обратная связь.

— Заработай.

Я прикусил ее сосок, затем всосал его глубоко и сильно. Ее ладонь стиснула мне затылок.

— Молодец, — выдохнула она.

И, блять, я почти кончил в джинсы, как неопытный подросток.

Я оторвался от ее груди с громким щелчком.

— Раздевайся и ложись на кровать.

Она подняла бровь, но стянула бра, сняла ботинки и спустила леггинсы, пнув их в сторону. Потом прошла мимо меня с тем самым мелким, дерзким смешком, прекрасно понимая, как я обожаю смотреть на ее упругую задницу.

И черт, как же я это обожал.

— Раздвинь ноги, милая, — сказал я. — Хочу видеть.

Она раздвинула… ну, едва. По выражению ее лица я понял — она не стеснялась. Она дразнила.

Чертовка.

Я стянул хенли через голову, и услышал, как она резко втянула воздух.

Джинсы и ботинки полетели следом.

Она приподнялась на локтях, чтобы смотреть, и я дал ей зрелище: провел рукой по своему напряженному члену, длинно и медленно. Она облизнула губы и я едва не кончил.

— Шире, — выдавил я. — Покажи, где ты хочешь, чтобы я тебя тронул.

На этот раз она подчинилась. Ее бедра разъехались, открывая ее красивую киску.

Она провела пальцем по складке и коснулась клитора:

— Прямо… здесь.

Но не остановилась и застонала тихо. Через два шага я уже был рядом, затем над ней. Я схватил ее запястье и взял ее палец себе в рот, смакуя вкус ее киски.

— На вкус как моя, — выдохнул я.

— Тогда сделай ее счастливой, — потребовала она.

Мои пальцы коснулись того места, где была ее рука, водя маленькие, точные круги по ее клитору и ее бедра подались мне навстречу.

— Сильнее, — простонала она.

Я хотел сопротивляться, подразнить ее так же, как она дразнила меня, но удержаться было невозможно. Не существовало в этом мире ничего такого, чего Эсси могла бы у меня попросить и чего я бы ей не дал.