Ответа не было и тут.

— Так и думал, — пробормотал он, поднимаясь. Его движения казались ленивыми. Я знал лучше.

Я поднялся рядом.

— Нам было семнадцать, — сказал я. — Тогда было по-другому. У тебя была причина. И мы оба понимали, что она веская. Сейчас ее нет.

— Не все меняется, Бракс. Например, твои чувства к Эсси.

Он не смотрел на меня. Но я знал: он видел всё. Когда-то он казался рассеянным подростком, который ничего не замечал. Теперь я понимал: он замечал всё. Мы играли в кости, пока он играл в покер.

И выигрывал.

Я облокотился на перила.

— К чему это? — спросил я. — Как Эсси сказала, сейчас не пятидесятые. Она может подать на развод когда захочет. Я не остановлю.

Но черт.

Я не произнес это вслух — лицо сказало за меня.

Он усмехнулся.

— Бедный придурок. Ты же понимаешь, что скрывать от нее это не выйдет.

— Говорю же: это не важно, — выдавил я. — Она взрослая. Сама решает.

— Тогда почему ты до сих пор ей не сказал? — бросил он.

Очень хотелось, чтобы он перестал задавать вопросы, на которые я не хотел отвечать.

— Трус, — сказал Джек. — До смешного. Особенно в том, что касается чувств. Боже правый. — Он покачал головой. — Я же летел через океан не для того, чтобы врезать тебе за свадьбу. А для того, что ты не сказал ей почему. Мама написала, что дело в лошади. А дело никогда не было в чертовом коне. Я это знаю. Ты это знаешь. Единственная, кто не знает, — Эсси.

Я только фыркнул — это было ближе всего к признанию.

— Ты должен ей сказать, Бракс, — тихо сказал Джек. — Иначе она не останется.

— Знаю, — ответил я.

Но это было ложью.

Правда заключалась в другом: Стоило мне рассказать и она бы ушла первой.

15 лет назад

— Я обожаю запах земли после дождя по утрам, — сказала Эсси.

Она подняла лицо к небу и втянула воздух, как гончая, взявшая след, потом одарила меня широкой улыбкой. Она явно гордилась собой: и любимое слово вставила, и подделала цитату из «Апокалипсиса сегодня», который мы смотрели с Джеком на прошлых выходных. Обычно Эсси тянуло к боевикам или романтическим комедиям, но в последнее время она выбирала старые военные фильмы — не слишком завуалированная попытка удержать Джека от армии после выпуска.

— Это не сработает, — сказал я и посмотрел на нее через лобовое стекло, оценивая ее реакцию. Одной рукой я вынимал из рюкзака всё лишнее, оставляя только еду и воду. Я прикинул вес бутылки. Вполне хватит на двоих. Мы шли недалеко.

— Может и сработать, — возразила она, мгновенно уловив ход моих мыслей. Мы знали друг друга слишком хорошо.

Я покачал головой, хлопнул дверцей, не потому что злился, а потому что старые петли требовали резкости, и запер машину. Спорить было бессмысленно. Эсси всегда делала то, что решила. И Джек — тоже.

— Готова? — спросил я, оценивая ее джинсы, футболку и кеды.

Кеды меня насторожили. Мы выбрали легкую тропу — туда и обратно три километра. Минимальный набор высоты, но отличный вид. Но ее обувь славилась скользкой подошвой, а ночью прошел дождь, оставив тропу мокрой.

— Перестань переживать, — сказала она, толкнув меня в плечо и направляя к началу тропы. — Все будет хорошо. Я уже ходила в этих кедах.

— Ходила, — уточнил я.

Она закатила глаза и снова подтолкнула меня.

— Ходить — это и есть поход, умник.

— Ладно, пошли. — Эсси умела ходить по тропам. Она не была беспечной. Со стороны казалась взбалмошной, но я знал ее лучше. Рисковала — да, но всегда с головой.

Я чуть замедлил шаг, когда мы прошли указатель. Пусть идет вперед и задает темп. Так было вежливо — мои длинные ноги всегда давали мне преимущество, а еще это позволяло смотреть на нее.

Когда мы добрались до смотровой площадки, я выдохнул с явным облегчением. Эсси была права. С ней все было в порядке. Тропа местами скользкая, но вполне безопасная. А награда того стоила. Мы стояли на выступе, откуда тянулись хребты Скалистых гор, сосны и осины сменялись серыми вершинами, кое-где еще покрытыми снегом.

Щеки Эсси порозовели, глаза сияли ярче неба, грудь глубоко вздымалась. От одного вида ее у меня закружилась голова — не от высоты, а от нее. Я отвернулся, чтобы прийти в себя.

Она раскинула руки и подняла лицо к небу, позволяя ветру растрепать волосы. Футболка натянулась по фигуре. Это была пытка. Хотя, думаю, сейчас она делала это не нарочно. Иногда я замечал такие моменты и думал, что она проверяет меня — смогу ли я держать себя в руках, как другие парни не могли. Но сейчас, скорее всего, она просто хотела почувствовать свободу. Эсси любила ветер.

Обратно я шел впереди. Вниз было проще, но местами тропа становилась круче. Если она поскользнется, полетит вперед, я буду рядом, чтобы поймать.