Мои пальцы прижались сильнее. Почти слишком. Она смотрела на меня так, словно выражение моего лица значило для нее больше, чем мои движения.

Словно я исчезну, если она моргнет.

Я ввел в нее палец. Потом второй. Ее мышцы сжались вокруг меня, и из меня вытекла горячая капля — чистая ревность моего члена.

— Скажи, — хрипло попросил я.

— Да, — выгнулась она. — Именно так. Ты так хорошо меня трогаешь, малыш.

И она кончила. Ее внутренние мышцы захватили мои пальцы, ритмично сжимаясь.

— Черт, — прошипел я. — Да. Господи, какая же ты красивая.

Мне было почти больно смотреть, как она разрывается в моих руках, пока я удерживал собственный контроль на тончайшей нитке.

Я потянулся к джинсам, к кошельку в заднем кармане и…

— У меня нет презерватива, — пробормотал я, осознав.

Я никогда не был любителем случайного секса, но презерватив в бумажнике обычно лежал на случай спонтанности. Но после того как я расстался с последней девушкой чуть больше года назад, примерно тогда, когда Эсси окончательно вернулась в Аспен-Спрингс, я так и не пополнил запас.

Эсси посмотрела на мой член, потом на мое лицо.

— У меня стоит спираль. Потому что месячные — полный отстой, когда работаешь с лошадьми. И я проверялась после последнего секса девять месяцев назад. Все чисто.

— У меня — чуть больше года назад. Тоже чисто.

Если она заметила, что сроки совпадают, она виду не подала.

— Трахни меня, Бракс, — приказала она.

Она толкнула меня в плечи, я лег на спину, и в следующую секунду она перекинула ногу через мою талию, оседлав меня, пока мои руки легли на изгибы ее бедер. Она выгнулась, проводя своей киской по моему ноющему члену, размачивая меня своей влажностью. Потом остановилась, уставившись мне на грудь.

— Это что? — Ее пальцы коснулись красного следа над сердцем. — У тебя татуировка?

Я схватил ее за руку, останавливая.

— Сейчас это не важно. Важно, чтобы ты села на мой член.

— Ну, раз так, — промурлыкала она, двигаясь бедрами.

Мои пальцы врезались в ее бедра.

— Ты уверена? — голос сорвался от отчаянности.

Она хрипло рассмеялась.

— Уверена.

Я сглотнул. Господи. Сейчас я собирался трахнуть свою жену — впервые. И сделать это без презерватива.

Я рывком поднялся и поймал ее рот в поцелуй.

— Тогда возьми мой член и направь в себя. Я хочу смотреть, как ты меня трахаешь.

Она поднялась на колени, одной рукой уперлась мне в грудь, другой — взяла мой член, провела им между своими губами и установила головку у входа. Мы оба застонали.

Мои бедра дернулись навстречу и она опустилась. Мы встретились на половине пути. Плотно. До черта болезненной идеальности.

— Ты в порядке? — спросил я, потому что она замерла, а я вошел только наполовину.

— Да, — прохрипела она. — Просто… медленно. Чтобы ты меня пополам не разнес.

Она опустилась еще на сантиметр. Потом еще. Мы оба смотрели вниз, как ее тело принимает меня.

— Черт, милая, да ты создана, чтобы меня держать, — выдохнул я.

Она схватила меня за плечи, использовала упор и взяла последние пару сантиметров. Когда она полностью опустилась на мой член, последняя нитка моего самоконтроля лопнула с отчетливым щелчком.

— Извини, милая. Я же говорил, что это будет быстро.

Мои руки врезались в ее бедра почти болезненно, когда я поднял ее и резко опустил обратно. Снова. И снова.

Ее грудь подпрыгивала, ногти впивались мне в плечи, из ее рта лились пошлости, от которых у меня темнело в глазах.

И когда стало слишком, я перевернул ее на спину, переплел наши пальцы над ее головой и вбивался в нее, пока мир не взорвался белыми вспышками, и я не кончил сильнее, чем когда-либо в своей жизни.

В тот вечер домой мы не вернулись.

Каждый раз, когда кто-то садился и тянулся к одежде, другой тут же это прекращал.

Мы снова и снова находили друг друга — в промежутках между сонными полудремами. Ее рот на мне. Мой — на ней. Мой член глубоко в ней сзади. Она — сверху, медленно, так глубоко, что у меня косил взгляд.

Но как бы мы ни начинали, заканчивали одинаково.

Лицом к лицу. Эсси на спине. Наши руки сплетены над ее головой.

И мое тело просит то, что я так и не сказал вслух.

Останься со мной.

22

Бракс

Джек: Хочешь объяснить письмо, которое я получил от мамы?

Бракс: Черт. Я собирался тебе рассказать.

Джек: Это шутка? Потому что я не смеюсь.

Бракс: Послушай, я знаю, ты зол. Дай мне шанс объяснить.

Джек: Ты ни черта не понимаешь, что со мной. Но сейчас поймешь.

Вот, блять.

Звучит тревожно.

Я уставился на последнее сообщение от Джека. Где он сейчас? Кажется, где-то в восточной Европе. Далеко от Аспен-Спрингс, Колорадо. И все же даже Джек не смог бы надрать мне задницу, сидя за восемь тысяч километров.

Наверное.