— Привет, жена, — сказал я, и если намеревался вложить в это иронию, то провалился с треском. Звучал я голодным.

— Ты уже дома, — пропищала она.

— А ты в моей футболке, — ответил я.

Она посмотрела вниз.

— А… ну да. День стирки. У меня закончилась чистая одежда.

— Я говорил взять все, — не удержался я. Может, я до сих пор злился, что она оставила часть вещей, уверенная, что мы очень скоро разведемся. — Можем заехать к твоей маме позже и забрать остальное.

Она нервно дернула подол моей футболки, будто надеялась, что она чудесным образом удлинится. Она, конечно, подпрыгнула обратно.

— Ты не работаешь сегодня?

— Иногда я беру выходной, — сказал я ровно, как будто планировал это с утра, а не отменил встречи, надеясь выпросить у своей жены больше пяти минут.

— Ну, отлично, — сказала она. — Тогда поехали сейчас?

— Сейчас? — Я скользнул взглядом по ее голым ногам и снова поднялся выше. — Для таких дел обычно нужны штаны, чертовка. — А я не спешил к моменту, когда она снова наденет одежду.

Она закатила глаза, а я ухмыльнулся.

— Да, нудный ты человек, знаю. Дашь что-нибудь надеть?

Мы остановились на старых спортивных штанах. Она была высокой женщиной, но я был высоким мужчиной, поэтому штанина собиралась у нее у лодыжек гармошкой. Даже с резинкой пояс держался только благодаря ее крутым бедрам и заднице. С растрепанным пучком, в котором сияли пряди всех цветов радуги, она выглядела так, будто собиралась провести день на диване, бездумно глядя старые сериалы.

Это творило со мной удивительные вещи. Видеть ее в моей футболке и моих старых штанах… Хотелось подхватить ее на руки и… и прижаться к ней, к черту все.

Она надела кроссовки.

— Готова?

Она кивнула.

— Поехали.

Кэт дома не было, неудивительно, она работала по шесть дней в неделю в Sweetie Pie, но у Эсси были ключи. Она впустила нас, и мы направились прямиком в ее старую комнату.

— Забирай все, — велел я, пока она открывала комод. — На всякий случай.

Она приложила ладонь к виску, словно отдавая честь, но взгляд закатила так сильно, что я почти услышал скрип.

— Есть, сэр.

Но делала все, что я сказал, даже изображая недовольство. Мелкая вредина. Она выгребала футболки и шорты в чемодан и переходила к следующему ящику.

Я огляделся. Мой взгляд снова упал на фото Эсси и Джека у озера и на легкий след моего пальца на краю.

— Точно не хочешь взять фотографии? — спросил я.

— Точно. — Она с усилием захлопнула чемодан. — Слишком много мороки.

В зеркале над комодом я увидел наше отражение. Она так сосредоточенно боролась с молнией, что не обратила внимания на меня.

— Ладно, — сказала она. — Готово.

— Все взяла? — спросил я, нарочно выделив «все».

Она спустила чемодан на пол.

— Не переживай. Я не попрошу твои драгоценные штаны больше никогда. У меня достаточно вещей, чтобы прожить месяц, даже если твоя стиральная машина взбесится.

Вот черт. Теперь мне хотелось сжечь всю ее одежду. Чтобы она носила только мои вещи.

Я шел за ней, пока она катила чемодан по коридору. В столовой она остановилась и начала перебирать стопку писем, лежащих на столе.

— Мне стоит сменить адрес? — спросила она. — Наверное, да? Для вида. Мне ведь нужно указывать адрес в заявке на конкурс. Хлопотно, конечно.

— Можно сделать онлайн. Минутное дело.

— Хм. Возможно… — Она перелистывала конверты и журналы, пока ее лицо не стало пустым. Она взяла открытку, посмотрела спереди, перевернула, прочитала. Ничего в выражении не изменилось.

Она положила открытку.

— Поехали.

И я сразу понял, от кого она.

Волна бессильной ярости прошла по телу. Потому что Эсси? Безликой она не бывала никогда. Злость, радость, печаль, страх, желание — у нее все на лице. Она никогда не скрывала, что чувствует.

Кроме случаев, когда дело касалось того ничтожного человека, который назывался ее отцом.

Она не остановила меня, когда я поднял открытку.

Привет, малышка. Поздравляю! Хотел бы быть на свадьбе, но я в Греции. Здесь волшебно, когда летние туристы уезжают. Жаль, что тебя нет рядом! Люблю, папа.

Я положил открытку, иначе смял бы ее, как мусор. Посмотрел на Эсси.

— Это только сейчас, из-за обстоятельств. Если бы это была настоящая свадьба, он бы приехал. — Я солгал, и мы оба знали это.

— Я не говорила ему, что свадьба фальшивая, — нейтрально сказала она. — Пошли.

Я не шелохнулся.

— Почему ты ему не сказала?

Она скользнула взглядом по моим глазам, потом отвернулась, пожав плечами.

— Я решила… он все равно бы не приехал. Но однажды я, может быть, выйду замуж по-настоящему. И даже зная, что он не появится, я все равно буду надеяться. И когда он не приедет, это меня раздавит. Лучше пережить это сейчас, когда не больно. Чтобы знать наверняка.